Марта шлепнула его полотенцем по ноге.

В первом зале стало шумнее. Кто-то принес еще ужин, двое пациентов спорили о том, чей флакон лежит в общем ящике. Снаружи дежурили городские стражники.

Жизнь продолжалась так, словно в соседней комнате дочь драконьего дома только что решила выступить против собственного отца и главы Королевской лечебной коллегии.

Я проверила остальных пациентов, записала температуру Финна и вернулась к Селин.

Она уже подписала заявление.

Леона поставила свидетельскую печать.

— Завтра утром Эдита проведет независимое обследование, — сказала я. — До этого отдыхаете, пьете воду, ничего не принимаете и не пытаетесь превратиться.

— А документы?

— Оригинал белого флакона остается у вас или передаете мне по акту.

— Передаю.

— Письмо и копию анализа тоже?

Селин задержала ладонь на папке.

— Копии остаются у вас. Еще одну Леона положит в банковское хранилище. Я сохраню свои.

— Хорошо.

— Но выступлю только после обследования и проверки зеркального листа.

— Разумно.

— И не одна.

— Что имеете в виду?

— На трибунале должны быть вы, Леона, Эдита и Северин.

— Почему Северин?

— Потому что Аврелия подделала ваш результат ради его решения. Если он снова промолчит перед своей семьей, мои слова ничего не изменят.

Я понимала.

Это было не желание поставить Северина между двумя женщинами.

Селин требовала, чтобы глава дома Аркхарт публично ответил за документы собственного рода.

— Я сообщу ему, — сказала я. — Но решение выступить он примет сам.

— Если откажется?

— Тогда это тоже будет ответ.

Селин опустилась на подушку.

Усталость наконец победила выученную осанку. Она выглядела не будущей герцогиней и не дочерью влиятельного дома.

Просто молодой женщиной с раной на боку, испорченным источником и слишком большим количеством чужих ожиданий.

Я укрыла ее одеялом.

— Мирелла.

— Да?

— Если все закончится и помолвку отменят… вы будете считать, что я помогла вам ради Северина?

— Нет.

— Почему?

— Потому что сегодня вы принесли доказательства не жене и не сопернице. Вы принесли их аптекарю, который может установить причину вашей болезни.

Селин посмотрела на меня.

— А потом?

— Потом решим, кем мы способны быть друг для друга.

Она закрыла глаза.

Я вышла из комнаты.

Леона ждала в коридоре с письмом Кассиана в руках.

— Здесь достаточно для нового заседания, — сказала она. — Попытка давления на свидетеля, признание уничтоженного отчета, поддельный анализ, незаконная передача медицинских данных.

— Но не доказательство, что он создал серый пепел.

— Пока нет.

— И не связь с нападением.

— Зато теперь у нас есть направление.

Она указала на строку о старом исследовании.