Селин закрыла глаза.

— Я могу потерять форму?

— Если продолжите принимать препарат и заставлять источник работать через блокировку — можете.

— А если не продолжу?

— Тогда потребуется очищение и время. Прогноз осторожно благоприятный.

Селин открыла глаза.

— Это можно написать без слова «осторожно»?

— Нет.

— Даже ради трибунала?

— Особенно ради трибунала.

Эдита составила заключение и поставила личную печать. Один экземпляр получила Селин, второй передали Леоне, третий должен был отправиться в защищенное хранилище.

— Теперь я выступлю, — сказала Селин.

— На следующем заседании, — ответила Леона. — Вместе с письмом Кассиана, поддельным анализом Миреллы и вашим заключением.

— Сначала архив, — сказала я.

Леона посмотрела на часы.

До открытия Королевской лечебной коллегии оставалось меньше часа.

Ночью она направила председательствующей трибунала копию письма Кассиана. Отдельно указала, что он знает содержание скрытой страницы отчета Беатрисы и предлагал обменять документы на снятие обвинений.

В ответ комиссия выдала временное предписание.

Коллегия обязана была предоставить доступ к архивным медицинским записям Беатрисы Морвейн, материалам партии Р-17 и внутренним исследованиям минеральных основ.

Предписание действовало только до вечера.

Кассиан уже знал, что мы нашли новые доказательства. Давать ему еще один день было опасно.

— Я еду с вами, — сказала Селин.

— Нет, — ответили мы втроем.

Она нахмурилась.

— Это мои лекарства и мое заключение.

— У вас свежая рана и нестабильный источник, — сказала Эдита. — Дорогу выдержите. Архивную проверку и возможный конфликт — нет.

— Мое присутствие подтвердит законный интерес.

— Его подтверждает ваше письменное согласие, — ответила Леона. — Вы передаете нам право запросить документы, относящиеся к вашим назначениям.

Селин посмотрела на меня.

— А Северин поедет?

— Его присутствие требуется для доступа к закрытым исследованиям драконьих источников.

— Значит, больной дракон может, а я нет?

— Его состояние стабильнее.

— Вчера он не мог удержать форму.

— И сегодня пройдет обследование до поездки.

Селин сжала губы.

— Тогда передайте ему, что помолвки больше не будет.

— Это должны сказать вы.

— Скажу, когда смогу встать без помощи.

Она отвернулась к окну.

Я понимала ее раздражение. Всю жизнь Селин оставляли ждать, пока другие мужчины и женщины решат, достаточно ли она здорова, полезна и послушна.

Но позволить ей ехать сейчас означало поставить желание действовать выше медицинской безопасности.

Я слишком хорошо знала, чем заканчивается такая подмена.

— Вы не остаетесь без дела, — сказала я. — Составьте подробную хронологию назначений. Даты, дозы, превращения, разговоры с Кассианом. Все, что помните.