— Фонд семь, раздел осложнений женского источника.

Мы перешли к другому шкафу.

Там оказалось пусто.

Не весь раздел.

Только ячейки с тремя нужными номерами.

— Перемещение зарегистрировано? — спросила Ивара.

— Должно быть.

Хранительница открыла журнал выдачи.

Номера отсутствовали.

Я провела пальцем по последовательности.

Заявки шли по порядку.

Триста четыре.

Триста пять.

Триста семь.

Триста восемь.

— Где триста шесть? — спросила я.

Хранительница перелистнула страницу.

— Возможно, ошибка нумерации.

— Архив не пропускает номера при выдаче?

— Не должен.

— Тогда найдите заявку триста шесть.

Она вызвала служащего.

Через несколько минут он вернулся с коробкой старых корешков. От каждого выданного требования в архиве оставалась нижняя часть с номером и подписью получателя.

Корешок триста шесть был.

Текст на нем стерли химическим составом.

Но бумага возле подписи сохранила глубокий след от пера.

Я повернула лист к свету.

— Здесь можно восстановить нажим.

— В лаборатории, — сказала Ивара.

— Не нужно, — ответил Северин.

Он взял корешок только за край и посмотрел под углом.

— Первая буква К.

— Это может быть кто угодно, — сказал Оллен.

— В коллегии много людей с именем на К, — согласилась я. — Поэтому не будем угадывать.

На обратной стороне стоял код фонда:

«МР-0».

Хранительница нахмурилась.

— Такого фонда нет.

— Проверьте старую классификацию, — сказала я.

— Она не используется больше пятнадцати лет.

— Беатриса училась по ней.

Я помнила ее книги.

До обновления архивной системы опасные составы делили не по заболеваниям, а по результату применения. Успешные рецепты уходили в лечебный фонд. Неудачные, запрещенные или связанные со смертью пациентов — в отдел мертвых рецептов.

МР.

— Ноль означает закрытое исследование без права повторения, — сказала я.

Хранительница посмотрела на меня.

— Откуда вы знаете?

— Беатриса заставляла меня учить старую систему. Говорила, что новый порядок не делает старые ошибки безопаснее.

— Фонд мертвых рецептов закрыт, — произнес Оллен. — Он содержит опасные формулы, доступные только главе коллегии.

Леона подняла предписание.

— Здесь указаны все внутренние исследования, относящиеся к серому остатку и Беатрисе Морвейн.

— Предписание комиссии не может отменить внутренний режим безопасности.

Северин подошел к двери в конце зала.

На ней находилась пластина Совета драконов.

— Может, если исследования затрагивают сердечный огонь старших домов.

— Нет подтверждения, что затрагивают.

— Мое медицинское заключение и партия «Рекорд-четыре» являются подтверждением достаточного интереса.

Оллен посмотрел на Ивару.

— Вы готовы взять ответственность за открытие?