— Вы спускаетесь только как специалист по определению основы, — сказала Эдита, закрепляя пластину у меня на запястье. — Не лечите, не разделяете, не пытаетесь удерживать чужие контуры.

— Там не будет пациентов.

— С вами идет Северин.

Он стоял у окна в соседней комнате и слышал каждое слово.

После потери связи с драконьей формой его состояние перестало ухудшаться, но не стало хорошим. Сердечный огонь сохранялся внутри источника, однако тело почти не принимало силу. Северин не мог покрыть кожу чешуей, создать пламя или принять драконий облик.

Впервые с рождения он оставался только человеком.

— Я не нуждаюсь в лечении во время спуска, — сказал он.

Эдита даже не повернула головы.

— Каждый пациент говорит это перед тем, как нарушить назначение.

— Я не пациент.

Я посмотрела на него.

Северин помолчал.

— Формально пациент.

— Фактически тоже, — ответила Эдита. — Вы не чувствуете половину изменений собственного источника. Вчера не заметили повышение температуры. Позавчера скрыли онемение. Сегодня утром попытались проверить огонь без свидетеля.

Я повернулась к нему.

— Что вы сделали?

— Ничего не произошло.

— Это не ответ.

— Попытался вызвать чешую на пальцах.

— Зачем?

— Хотел понять, вернулась ли связь.

— И не сообщили.

— Потому что связь не вернулась.

Я встала.

Слабость сразу напомнила о себе. Пол под ногами не качнулся, но мышцы отозвались неприятной пустотой.

— Наш договор требует сообщать о любой попытке использования огня.

— В договоре запрещено использование, а не попытка.

— Не ищите лазейки.

— Я не использовал магию.

— Потому что не смогли.

Северин выдержал мой взгляд.

— Да.

Одно короткое слово погасило спор быстрее любого оправдания.

Он не выглядел оскорбленным собственной слабостью. Скорее раздраженным тем, что тело перестало подчиняться привычному приказу.

Эдита передала мне узкий браслет с диагностическим кристаллом.

— Если свет станет серым, вы немедленно прекращаете любую работу. Если погаснет полностью — садитесь и ждете помощи. Никаких попыток доказать, что способны пройти еще десять шагов.

— Я поняла.

— Повторите.

— При сером свете прекращаю работу. При полном угасании кристалла сажусь и жду.

— Хорошо.

Она повернулась к Северину.

— Вы не поднимаете груз тяжелее десяти мер, не остаетесь один и сообщаете Мирелле или инженеру о боли, холоде возле шрама, онемении и головокружении.

— Я знаю.

— Повторите.

Он посмотрел на меня так, словно я была виновата в ее требованиях.

— Не поднимаю тяжелые предметы. Не ухожу один. Сообщаю о любых изменениях.

— И не используете источник.

— Он все равно не отзывается.

— Именно поэтому запрет особенно важен. Повторная попытка может направить внутренний огонь в поврежденный канал.