— Для кого?

Он не ответил.

Тогда заговорил лорд Верт:

— Совет не ставит целью унизить вас, госпожа Морвейн. Вы получите достойное содержание и сохраните личное имущество. Дом Аркхарт берет на себя все расходы, связанные с вашим дальнейшим лечением.

Его дочь побледнела сильнее.

Я поняла, зачем Селин сидела в первом ряду.

Не как свидетель.

Как продолжение решения, о котором меня не сочли нужным предупредить.

— Новый союз уже согласован? — спросила я.

На этот раз Северин ответил сразу:

— Предварительное соглашение заключено с домом Верт.

— До расторжения нашего брака?

— Оно вступит в силу только после решения Совета.

Юридически безупречно.

Я посмотрела на Селин. Она подняла глаза, и на несколько мгновений мы встретились взглядами. В ее выражении не было торжества. Скорее настороженность человека, которого тоже поставили перед необходимостью исполнить чужой замысел. Это не делало мне легче, но избавило от желания обвинять ее в том, за что отвечал мой муж.

— У госпожи Морвейн есть право высказать возражения, — напомнил распорядитель.

Председатель слегка нахмурился. Он явно рассчитывал закончить заседание без задержек.

Я могла потребовать повторного обследования. Могла оспорить порядок подачи документов, попросить отсрочку, заставить Северина еще несколько недель объясняться с Советом и со мной. Закон давал мне такие возможности.

Но он уже заключил предварительное соглашение с другим домом.

Он подготовил прошение, получил заключение и привел будущую невесту в зал, где я должна была узнать о конце собственного брака.

Отсрочка ничего бы не вернула.

— Я не стану оспаривать расторжение, — сказала я. — Но прошу внести в протокол, что не была уведомлена о прошении и не давала согласия на использование моего медицинского заключения без личного ознакомления.

Распорядитель быстро записал мои слова.

Северин сделал едва заметное движение в мою сторону.

— Мирелла…

— Сейчас говорит Совет, герцог Аркхарт.

Я впервые назвала его титулом так, как называли посторонние.

Он остановился.

Председатель объявил перерыв на подтверждение документов. Члены Совета склонились над бумагами. По залу прошел тихий разговор. Я осталась стоять, потому что не знала, куда сесть. Место возле Северина больше не казалось моим, а возвращаться к рядам приглашенных означало пройти мимо Селин и десятков людей, которые уже знали обо мне больше, чем я сама.

Северин подошел первым.

— Нам нужно поговорить.

— Это следовало сделать семь дней назад.

— Не здесь.

— Здесь ты счел возможным расторгнуть наш брак. Значит, объяснение тоже выдержит эти стены.