Девятый обязывал Северина сообщать о каждом приступе, даже если он считает его незначительным.

Десятый запрещал любые превращения и использование драконьего огня до следующего осмотра.

— Срок? — спросил он.

— Сорок восемь часов.

— Завтра Совет.

— Уже обсуждали.

— Я обязан хотя бы проверить связь с печью.

— Нет.

— Мирелла.

— Подпишите или ищите другого специалиста.

Он посмотрел на документ.

— Без проверки связи Совет узнает о моем состоянии.

— Вероятно.

— Это изменит политическое положение дома.

— Да.

— Ты понимаешь последствия?

— Лучше, чем вы понимали последствия решения о нашем браке?

Слова прозвучали спокойно.

Северин положил перо.

Мне показалось, сейчас он встанет и уйдет.

Вместо этого он сказал:

— Понимаю, почему ты не веришь моим решениям.

— Речь не только о доверии. Ваш источник поврежден.

— Я подпишу запрет.

Он сделал отметку рядом с десятым пунктом.

Я закончила документ, оставила место для даты, подписей и двух свидетелей.

Леона пришла через несколько минут.

Она выслушала объяснение, прочитала договор дважды и добавила три уточнения: право Миреллы сохранять копии медицинских документов, обязанность дома Аркхарт не изымать образцы без официального решения и запрет использовать титул для отмены назначений через Гильдию.

— Последний пункт лишний, — сказал Северин.

— Значит, вам будет легко его соблюдать, — ответила Леона.

Он подписал.

Без исправлений.

Без требований.

Полностью: Северин Аркхарт.

Я поставила свою подпись ниже.

Тея и Леона расписались как свидетели.

После этого Северин достал из кармана печать дома, прижал ее к воску и закрепил документ.

— Когда получишь медицинскую книгу? — спросила я.

— Через час.

— Так быстро?

— Охрана все еще на улице.

— Они не войдут.

— Я передам письменный приказ через городского стражника.

Он встал и надел очищенную куртку.

— Уезжать можно? — спросил он.

Я проверила его еще раз. Жар не возвращался, пульс оставался ровным.

— Можно. В экипаже, без огня и без работы до вечера. Через четыре часа присылаете сообщение о состоянии. Завтра утром приходите на осмотр.

— В какое время?

— В девять.

— Совет начинается в десять.

— Тогда успеете сообщить, что не можете выполнять драконьи обязанности.

Северин застегнул воротник.

— Ты получишь список лекарств и все заключения.

— Хорошо.

Он подошел к двери, остановился и постучал по косяку костяшками пальцев.

Я не сразу поняла, что он делает.

— Можно выйти в торговый зал? — спросил Северин.

Тея замерла с подносом в руках.

Леона медленно подняла брови.

— Можно, — ответила я.

Он вышел.

Это было небольшое действие. Почти смешное для человека, который несколько лет входил без стука в любую комнату общего дома.