Но договор еще не успел высохнуть, а Северин уже выполнил первый пункт, который касался не болезни, а моих границ.

Я не стала благодарить.

Он тоже не ждал.

После его отъезда мы сели завтракать.

Тея поставила на стол кашу, хлеб и травяной чай. Четвертая тарелка осталась нетронутой.

— Он ничего не съел, — заметила девушка.

— Дома поест.

— Вы уверены?

— Нет. Поэтому через четыре часа он обязан сообщить о состоянии.

Леона размешала кашу.

— Я видела много соглашений между бывшими супругами. Это первое, где отдельно запрещено превращаться в дракона.

— У большинства твоих клиентов другие проблемы.

— Не всегда.

Тея посмотрела на меня.

— Вы правда прекратите лечение, если он нарушит договор?

— Да.

— Даже если ему будет плохо?

— При экстренном приступе помогу. После этого передам другому лекарю.

— А если другого нет?

Я отложила ложку.

— Тогда потребую нового договора и более жестких условий.

— Значит, все равно не оставите.

— Пациента не оставлю. Но это не означает, что он может нарушать правила без последствий.

Леона одобрительно кивнула.

После завтрака мы вернулись к работе.

Ивара должна была прийти завтра для проверки очищенной лаборатории. Нужно было закончить вытяжку, подготовить воду и восстановить часть защитного круга.

Я провела утро возле печи, не используя магию. Тея очищала каменные чаши и записывала сохранившиеся реактивы. Леона ушла в Торговый город с копией договора и запросом к дому Аркхарт.

Через час городской стражник принес запечатанный приказ.

Вместе с ним прибыли два деревянных ящика и толстая медицинская книга в темной коже.

— Герцог приказал передать лично вам, — сказал стражник.

На крышке первого ящика стояла печать домашней лечебной комнаты.

Внутри находились пустые и начатые флаконы Северина за последний год. Каждый был завернут отдельно, подписан и снабжен датой.

Во втором лежали копии закупочных книг дома Аркхарт.

Ни один служащий не вошел в аптеку. Стражник оставил вещи на пороге и дождался, пока мы сами перенесем их внутрь.

— Он умеет выполнять договор, когда хочет, — сказала Тея.

— Прошло меньше двух часов.

— Для начала неплохо.

— Не делай выводов по одному поступку.

Она улыбнулась.

— Вы говорите это обо всем.

Медицинскую книгу Северина мы пока не открывали. Для работы с личными записями требовалась чистая поверхность и присутствие Леоны либо другого свидетеля. Я заперла ее в кабинете.

Флаконы распределила по датам.

Большинство относилось к «Рекорду-четыре». На части стояли другие номера партий. Р-11, Р-14, Р-16.

Р-17 впервые появилась восемь месяцев назад.

Именно тогда, по словам Северина, препарат начали назначать ежедневно.