Третьим — доступ к списку лекарств, приобретенных домом Аркхарт за последние три года.

Северин поднял голову.

— Зачем весь список?

— Общая основа могла использоваться не только в вашем препарате.

— В документах дома есть личные назначения членов семьи.

— Я не прошу диагнозы. Только названия, номера партий и даты закупок.

— Если найдем совпадение?

— Предложим людям независимое обследование. Добровольное.

— Моей матери тоже?

— Особенно ей, если она принимала препараты Р-17.

Он слегка поморщился.

— Она не согласится.

— Тогда это ее выбор.

Четвертый пункт запрещал Северину входить в жилые и рабочие помещения аптеки без разрешения Миреллы или назначенного ею сотрудника. Исключением оставалась прямая угроза жизни.

Пятый запрещал отдавать приказы Тее, работникам аптеки, приглашенным мастерам и пациентам.

— Даже если увижу опасность? — спросил он.

— При опасности сообщаете мне.

— А если тебя нет?

— Тее.

— Она не закончила обучение.

— Но знает это помещение и мои инструкции.

— А если нет и ее?

— Тогда действуете в пределах необходимого и потом объясняете, почему решили, что угроза была прямой.

— Слишком расплывчато.

— Можем записать подробный перечень пожаров, нападений, обрушений и внезапных болезней. Но преступник вряд ли станет ждать, пока вы найдете нужный подпункт.

На этот раз Северин едва заметно улыбнулся.

— Оставляй.

Шестой пункт устанавливал оплату.

Я указала обычную стоимость сложного обследования, магического разделения, лекарств и наблюдения.

Северин посмотрел на сумму.

— Это мало.

— Это стандартная цена.

— За вчерашнюю процедуру сильные столичные лекари берут втрое больше.

— У меня пока приостановлена лицензия.

— Но ты выполнила работу, на которую они не способны.

— Мы не знаем, способны ли.

— Кассиан годами не обнаруживал вещество.

— Это отдельный вопрос.

— Поставь справедливую цену.

— Цена справедливая.

— Она не покрывает риск для твоего дара.

— Тогда существует надбавка за опасную процедуру.

Я добавила ее отдельной строкой.

Северин снова прочитал.

— Все равно мало.

— Если заплатите больше, это будет не оплата, а попытка содержать аптеку.

— Аптеке нужны деньги.

— Она заработает их сама.

— Мирелла…

— В договоре будет указана точная сумма. Ни пожертвований, ни подарков, ни оплаты ремонта от дома Аркхарт.

Он замолчал.

Я ожидала нового спора.

Северин взял перо и поставил отметку возле пункта.

— Хорошо.

Седьмой пункт давал мне право прекратить лечение, если пациент нарушает назначения, скрывает препараты, вмешивается в работу или использует полученные сведения против других пациентов.

Восьмой запрещал передавать медицинские данные третьим лицам без согласия, кроме случаев прямой угрозы городу или жизни других людей.