— Константин, добрый вечер, — произнес он, кивнув Вольскому и смерив нас с Лирой быстрым, оценивающим взглядом.

Вольский, явно обрадованный возможностью сменить тему и восстановить самообладание, тут же ухватился за эту соломинку.

— Юрий! Рад тебя видеть! — он обернулся ко мне, и его голос снова стал медовым, но теперь в нем чувствовалась нервозность. — Александр, позвольте представить моего хорошего друга и уважаемого партнера, князя Юрия Михайловича Голицына. Князь, это Александр Зверев, наш новый, но очень перспективный гость.

Князь Голицын смерил меня откровенно снисходительным взглядом, скользнув по моему костюму и остановившись на лице. Он не протянул руки.

— Константин, ты теперь приводишь на наши вечера… детей? — его голос был тихим, но каждое слово сочилось ядом аристократического высокомерия. Он обратился к Вольскому, но смотрел на меня. — Надеюсь, ему здесь хотя бы не продадут алкоголь. Это все-таки приличное заведение.

Вольский нервно улыбнулся, пытаясь сгладить ситуацию.

— Князь, полноте, Александр — серьезный человек…

— Серьезные люди не выглядят так, будто только вчера покинули кадетский корпус, — отрезал Голицын и наконец обратился ко мне напрямую. Его глаза были холодны, как лед Байкала.

Я почувствовал, как внутри закипает ярость от этого неприкрытого хамства. Но я заставил себя улыбнуться. Спокойно, холодно, глядя ему прямо в глаза, как учил Арсений.

— Не беспокойтесь, князь, — ровным голосом ответил я, чуть растягивая слова. — Я здесь не играть пришел. А что до возраста… Некоторым требуется целая жизнь, чтобы чего-то достичь и заслужить свое место под солнцем. Другим — нет.

В глазах Голицына вспыхнула ярость. Он уже открыл рот, чтобы ответить, его лицо побагровело, но в этот момент по залу пронесся мелодичный звон гонга, объявляя о начале торгов.

— Господа, прошу занять свои места, — раздался усиленный магией голос аукциониста со сцены.

— Что ж, похоже, нас ждут, — Вольский, явно обрадованный возможностью избежать скандала, схватил Голицына под локоть. — Увлекательного вечера. Надеюсь, вы найдете для себя что-нибудь интересное.

Он вежливо, но твердо предложил Лисе, которая как раз к ним подошла, руку, и они втроем направились к первому ряду, где были зарезервированы места для самых почетных гостей. Проходя мимо, Голицын бросил на меня еще один тяжелый, полный ненависти взгляд. Взгляд человека, который не прощает обид.

Мы с Лирой заняли наш столик во втором ряду. Зал погрузился в приглушенный полумрак, и лишь сцена, на которой стоял аукционист в черной мантии, была ярко освещена. Он поднял изящный костяной молоточек и ударил им по подставке. Глухой, сухой звук пронесся по залу, заставив замолчать даже мысли.