Константин Вольский стоял у камина, держа в руке бокал с янтарной жидкостью.

— Александр! Блестяще! — он широко улыбнулся, и на этот раз в его улыбке не было ни капли снисхождения. — Вы устроили нам настоящее представление! Я в восторге! Князь Голицын был в ярости. Видели бы вы его лицо, когда вы забрали у него «Вольность»!

На массивном дубовом столе уже лежали мои покупки: древний, темный свиток «Темных Уз» и длинный, обтянутый кожей футляр с мечом «Вольность».

Рядом с ними стояла Ирина с планшетом в руках.

— Господин Зверев, — начала она, — ваши покупки на общую сумму двадцать один миллион. Как и договаривались, эта сумма будет вычтена из вашей суммы с продажи лота. Куда прикажете их доставить?

Я едва взглянул на артефакты.

— Доставлять не нужно. Я заберу их с собой.

Ирина растерянно моргнула, глядя на длинный футляр с мечом, который был почти с нее ростом.

— Но, господин, наши курьеры…

Я шагнул к столу. На глазах у ошеломленной ассистентки и заинтересованно улыбающегося Вольского я спокойно положил ладонь сначала на свиток. Он едва заметно мерцал и исчез, втянутый в браслет. Затем я коснулся футляра с мечом. Он растворился в воздухе так же бесшумно.

Ирина ахнула, прикрыв рот рукой. Вольский же довольно кивнул, его улыбка стала шире.

— Впечатляющий артефакт, Александр. Весьма… вместительный. Я так и думал, что вы — человек с сюрпризами.

— Касательно оставшейся суммы, — Ирина быстро взяла себя в руки, с еще большим уважением глядя на меня. — На какой счет перевести средства? Мы можем сделать это немедленно.

Я посмотрел на Вольского.

— Я предпочитаю наличные.

Ирина замерла, ее профессиональная маска треснула. Она в панике посмотрела на босса, словно я только что попросил его принести мне голову Голицыны. Вольский, который только что кивал, теперь откровенно расхохотался. Громко, от души.

— Месье Зверев! Вы не перестаете меня удивлять! — он сделал глоток коньяка. — Даже для меня, боюсь, собрать такую сумму в час ночи — задача нетривиальная. На это понадобится чуть больше времени…

Он явно наслаждался ситуацией, снова пытаясь прощупать меня, увидеть мой предел.

— Я подожду, — усмехнулся я в ответ. — У меня сегодня, как оказалось, свободный вечер.

Вольский изучал меня долгую секунду, а потом его улыбка стала еще шире. Он уважал такую дерзость.

— Ирина. Принесите.

Ассистентка молча кивнула и выскользнула из кабинета. Мы с Вольским остались одни, молча глядя друг на друга.

Прошло минут двадцать, прежде чем дверь снова открылась. Вернулась Ирина, а за ней — двое охранников, включая Славу. Каждый из них нес по большому, внушительному кейсу. Они с глухим, тяжелым стуком поставили их на стол.