— В Африку, — бросила она. — Там процветают культы, а демонов можно встретить на каждом шагу. Подходящее место. Идем.

Я шагнул в портал.

Ударила жара. Не теплая, а густая, удушливая, всепроникающая. После промозглого питерского климата и могильного холода подземелья это было все равно что сунуть голову в печь. Небо было не голубым, а выцветшим, белесым от палящего солнца. Воздух дрожал, наполненный оглушительным стрекотом незнакомых насекомых.

Мы стояли на вершине скалистого холма, с которого открывался вид на раскинувшуюся внизу долину. Там, в пыльной дымке, виднелись очертания большого, хаотичного города — лабиринт из глинобитных хижин и ржавых металлических крыш.

— Добро пожаловать, — безразлично сказала Лира. — Идеальные охотничьи угодья.

Она двинулась вперед, легко и бесшумно ступая по растрескавшейся земле. Я последовал за ней, чувствуя, как пот мгновенно выступил на лбу. Мы шли не в город, а вдоль него, углубляясь в выжженную саванну, усеянную колючими кустарниками и редкими, скрюченными деревьями.

— Ищи, — приказала она. — Я не сенсор, — огрызнулся я. — Я знаю. Учись видеть. Их следы отличаются от следов земных тварей.

Она учила меня. Указывала на неестественно вывернутый камень, на слизь, блестевшую на сухой траве, на глубокие борозды от когтей на коре баобаба. Через полчаса я уже сам начал замечать эти аномалии. И вот, в пересохшем русле реки, мы его нашли.

Он был похож на огромную ящерицу-переростка, покрытую панцирем песочного цвета. Длинные, серповидные когти на передних лапах были испачканы чем-то темным. Демон-двойка. Он грыз останки антилопы, и звук хрустящих костей был единственным, что нарушало тишину.

— Он твой, — прошептала Лира, отступая в тень скалы. — Я буду только наблюдать. И помни: твоя цель — не убить. А обездвижить.

Я кивнул, выхватывая меч.

Не в голову. В ноги. Мне нужна туша, а не труп.

Я атаковал с ходу, используя «Проблеск». Вспышка, хлопок — и я уже за спиной твари, нанося рубящий удар по задней лапе. Демон взвыл от боли и ярости, разворачиваясь. Я снова ушел рывком, появляясь сбоку. Я не лез напролом. Я танцевал вокруг него, изматывая, нанося неглубокие, но болезненные порезы по сухожилиям и суставам.

Тварь была сильной и быстрой, но предсказуемой. Она бросалась туда, где я был секунду назад, яростно вгрызаясь клыками в пустоту. Я же методично, удар за ударом, превращал ее в калеку. Когда я подрезал ей сухожилия на последней здоровой лапе, она рухнула на землю, беспомощно скребя когтями по земле и скуля от боли.

Я подошел и занес меч над ее головой, готовый закончить бой.