Я шагнул к нему, и приставил острие меча к его горлу. Прямо к кадыку. Никита замер. Он даже дышать перестал. Он видел мою тень, нависшую над ним. Видел холодный блеск стали у своей артерии.

— Ты… — прошептал он, глядя на меня снизу вверх. — Это не дуэль…

— Я охотник, на демонов! — И надавил острием. Кожа на его шее прогнулась, выступила капелька крови. — Сдавайся.

— Сдаюсь… — еле слышно выдохнул Никита.

Его слова потонули в реве толпы, но судья услышал.

— ПОБЕДИТЕЛЬ — ЗВЕРЬ! — его голос, усиленный артефактом, перекрыл безумие трибун.

В ту же секунду черный гул колодцев по периметру оборвался.

Подавители отключились. Ощущение было таким, словно я вынырнул из глубины на поверхность, и наконец смог вздохнуть во все легкие.

К нам уже бежали медики.

Я сделал шаг назад, убрал вольность в ножны и направился к выходу. Толпа бесновалась. Это был не просто восторг — это была истерика.

Люди вскакивали с мест. Те, кто поставил на меня, сегодня озолотились, и они готовы были носить меня на руках. Я шел сквозь коридор, не глядя по сторонам. Адреналин схлынул, и тело начало догонять сознание. Порез на руке саднил, бок горел огнем, мышцы ныли.

В комнате бойца я лишь наскоро плеснул в лицо холодной водой, смывая пыль и чужую кровь. Смотреть на себя в зеркало не стал — и так знал, что видок у меня тот еще. Поднимаясь по лестнице в VIP-сектор, я чувствовал, как меняется отношение охраны. Я толкнул тяжелую дверь ложи.

Меня встретил вопль.

— ТВОЮ Ж МАТЬ, ЗВЕРЕВ!!!

Строганов подлетел ко мне, как пушечное ядро. Он забыл про этикет, про свой твидовый пиджак за сотни тысяч рублей, про бокал в руке, из которого щедро выплескивалось вино на ковер. Он сгреб меня в объятия.

— Ты монстр! — орал он мне прямо в ухо, и от него разило алкоголем и безумным счастьем. — Ты просто монстр, Саня! Я чуть не поседел, когда он тебя порезал!

Он отстранился, держа меня за плечи и глядя безумными глазами.

— Пятьдесят миллионов! Ты слышишь⁈ Ты сделал меня богаче за двадцать минут!

Я осторожно высвободился из его хватки, поморщившись от боли в боку.

— Рад стараться, Ваше Сиятельство, — усмехнулся я. — Пиджак испачкаешь. Я пыльный.

— Да плевать на пиджак! Я куплю фабрику, которая шьет эти пиджаки!

Я прошел к столу и рухнул в кресло. Атмосфера за столом изменилась кардинально. Глеб, Валера и Макс сидели тихо, как мыши под веником. Их вальяжность сдуло ветром.

Зато девушки… Инга, Кристина, близняшки. Их взгляды изменились с равнодушных на хищные. Кристина откровенно, не стесняясь, рассматривала меня и облизывала губы.

— Пей, герой, — раздался над ухом ворчливый голос. Лиса. Она единственная здесь сохраняла рассудок. Она сунула мне в здоровую руку откупоренный флакон с густой зеленой жижей. — Пей до дна.