К четырем утра границы реальности начали размываться. Все были пьяны в хлам. Глеб спал лицом в фруктовой тарелке. Макс храпел в кресле, расстегнув рубашку до пупа. Девушки танцевали медленный танец друг с другом где-то у сцены.

Строганов, у которого глаза уже смотрели в разные стороны, вдруг стал неожиданно серьезным. Он тяжело навалился на мое плечо.

— Зверев… — пробормотал он, пытаясь сфокусировать мутный взгляд на моем лице. — Ты это… Ты настоящий дворянин. Уважаю.

Он икнул и погрозил мне пальцем.

— Но долг есть долг. Я слов на ветер не бросаю. Ты проси… чего хочешь? Машину? Квартиру в центре? Звание? Я позвоню кому надо… Тебя майором сделают. Или полковником. Хочешь полковника?

В его голосе звучала пьяная, но искренняя щедрость. Он сейчас мог подарить мне половину города, лишь бы почувствовать себя благодетелем.

Машина? Квартира? Звание? Мелко. Взять сейчас подачку — значит закрыть счет. Значит, показать, что моя услуга стоила всего лишь куска железа или бетона. А мне нужно было больше. Мне нужен был ресурс.

— Не надо полковника, Кирилл, — ответил я, чувствуя, как язык слегка заплетается, но мысль остается ясной. — И квартиру не надо.

— А чего надо? — удивился Граф. — Деньгами?

— Ничего, — я качнул головой. — Пусть так будет. Я посмотрел ему прямо в глаза. — Как страховка. Жизнь — штука сложная, Кирилл. Сегодня ты на коне, завтра в канаве. Никогда не знаешь, когда понадобится помощь Рода Строгановых. Серьезная помощь. Строганов медленно, многозначительно кивнул, словно я открыл ему тайну мироздания.

— Понимаю… Страховка. Умно. — Он хлопнул меня по плечу. — Уважаю! Пусть висит! Мой телефон ты знаешь. Днем и ночью!

В этот момент музыка стихла. Девушки вернулись к столу. Близняшки, воспользовавшись тем, что конкуренция отпала (Кристина уснула на диванчике), взяли меня в клещи. Они прижались горячими телами с двух сторон. — Слушай, Саша… — прошептала одна мне на ухо, касаясь губами мочки. — А нам скучно… Может, поедем?

— Куда? — спросил я, чувствуя, как мир начинает приятно кружиться.

— В тихое место, — хихикнула вторая. — Где есть большая кровать и нет этих пьяных мужиков…

Я посмотрел на Строганова, который уже наливал себе на посошок. Вечер действительно удался. И заканчиваться он, судя по всему, не собирался.

Мир закружился в пестром калейдоскопе. Границы реальности рухнули. Тосты стали короче, промежутки между ними исчезли вовсе. Я помнил отрывками. Вот мы садимся в машину Макса — потому что лимузин Строганова слишком медленный. Близняшки визжат от восторга, когда спорткар срывается с места. Темнота. Огни ночного шоссе, сливающиеся в одну световую полосу. Скорость за двести. Темнота. Лес. Огромные, вековые сосны, выхваченные светом фар. Кованые ворота с фамильным вензелем, которые медленно, величественно открываются перед нами. Охрана в камуфляже с автоматами. Темнота. Огромный холл с камином, шкуры на полу, широкая мраморная лестница, по которой мы поднимаемся, смеясь и спотыкаясь. Горячие руки, запах дорогих духов, шепот, обещающий все грехи мира… А потом кто-то выключил свет.