Пробуждение было странным. Обычно после такого марафона голова должна раскалываться на части, а во рту — ночевать эскадрон гусар вместе с конями. Но сейчас… Я открыл глаза. Голова была ясной. Кристально, пугающе ясной. Мой модифицированный метаболизм за пару часов сна справился с интоксикацией, оставив лишь легкую, звенящую пустоту на периферии сознания.

Я уперся взглядом в потолок. Белоснежный. Высокий. С изысканной лепниной и огромной хрустальной люстрой, которая стоила, наверное, как весь мой этаж в общаге. Это точно не моя берлога. И не квартира Лисы. И даже не номер в отеле. Я попытался пошевелиться и понял, что лежу на чем-то невероятно мягком и огромном. Это была не кровать, а аэродром, застеленный шелковым бельем.

Я медленно скосил глаза направо. Там, уткнувшись лицом в подушку и разметав по ней золотистые волосы, спала одна из близняшек. Абсолютно голая. Одеяло сползло до поясницы, открывая идеальный изгиб спины и округлое бедро. Я замер, боясь дышать. Повернул голову налево. Там спала вторая. Тоже голая. Она лежала на спине, и её голова покоилась на моем плече, а рука по-хозяйски лежала на моей груди. Я осторожно приподнял край простыни, и как оказалось был в чем мать родила.

— Твою ж дивизию… — одними губами выдохнул я.

Я видимо находился в загородной резиденции их отца. Того самого магната, чье имя открывает двери в министерства. И я лежал в постели с обеими его дочерьми.

Ситуация перешла из разряда пикантной в разряд боевая тревога. Надо валить. Тихо, быстро и желательно через окно. Я начал операцию по освобождению. Осторожно, по миллиметру, я стал вытягивать левую руку из-под головы спящей красавицы. Девушка что-то промурлыкала во сне и теснее прижалась щекой к моему плечу. Выждав пару секунд, я продолжил движение. Есть. Рука свободна.

Медленно сел на краю кровати, оглядывая поле битвы в поисках одежды. Она валялась у двери, живописно перемешанная с их вечерними платьями и кружевным бельем. Ботинки стояли на комоде.

Зачем я поставил ботинки на комод?

Неважно. Главное — добраться до штанов.

Я бесшумно встал с кровати. Пол был устлан пушистым ковром, гасящим шаги. Два шага к двери. Три. Я уже почти дотянулся до джинсов, как вдруг за спиной раздался шорох простыней и сонный, но вполне довольный голос:

— Ты уже уходишь, чемпион?

Я замер, проклиная свои обостренные чувства. Обернулся. Близняшка справа кажется, это была Алина? Приподнялась на локте. Одеяло соскользнуло, но она даже не подумала прикрыться. Она смотрела на меня с ленивой, кошачьей улыбкой, щурясь от утреннего солнца. — А как же продолжение? — промурлыкала она. — Мы только разогрелись… Иди ко мне.