— Господин Зверев, если не ошибаюсь? — уточнил он.

— Он самый,— кивнул я.

— У вас три минуты на сборы. Ровно три. Одежда, обувь, личные вещи. Выйдете через служебную лестницу, дверь в конце коридора направо. Машина будет ждать у задних ворот хозблока.

— Машина? — переспросил я, натягивая джинсы.

— Обычное такси. Державу подавать не буду, чтобы не привлекать внимания прислуги.

Профессионализм я уважал. Он мог бы устроить показательную порку, вызвать бойцов, попытаться положить меня мордой в пол ради премии от хозяина. Но он выбрал тихое решение. Он спасал нервы босса и репутацию его дочерей. Ну и меня уберегал от проблем. Наверняка пробил кто я такой, и кто может за меня вписаться и вот конфликт на ровном месте. Который он гасил, не давая даже начаться.

— Понял. Исчезаю и благодарю, — кивнул я.

Я действовал быстро. Футболка, штаны, куртка, ботинки. Проверил карманы — коммуникатор на месте. Обернулся к близняшкам. Они сидели, прижавшись друг к другу, как два напуганных воробья. Весь их вчерашний лоск, дерзость и светскость' слетели, оставив двух нашкодивших девчонок, боящихся папиного ремня.

— Бывай, чемпион, — шепнула Алина, когда я завязывал шнурки.

— Позвони… когда папа уедет.

Я лишь усмехнулся. Звонить я, конечно, не собирался.

— Прошу, — Виктор Сергеевич приоткрыл передо мной дверь, убедившись, что в коридоре пусто.

Мы прошли по длинным, устланным коврами коридорам в полной тишине. Свернули в неприметную нишу, спустились по узкой винтовой лестнице, пахнущей полиролью, и вышли через дверь для персонала прямо на задний двор. Здесь, у мусорных контейнеров, действительно стоял желтый Солярис с шашечками. Начальник охраны остановился на крыльце.

— Всего доброго, Александр, — сухо сказал он. — Надеюсь, дорога сюда вам запомнится как… одноразовая экскурсия. Павел Аркадьевич очень консервативен в выборе круга общения для своих дочерей. И у него очень злые доберманы.

— Намек понят, — кивнул я.

— Спасибо за тактичность.

— Это моя работа.

Я нырнул в такси.

— Куда, шеф? — зевнул водитель, явно не понимающий, что за птица вылезла с черного хода особняка.

— В город. Общага МВД на Выборгской.

Машина тронулась, шурша шинами по гравию. Мы выехали через неприметные технические ворота. Едва мы свернули на основную дорогу, навстречу пронесся кортеж. Три черных, тонированных в ноль внедорожника, идущих плотным клином. Мы разминулись в секундах.

— Пронесло, — пробормотал я, откидываясь на спинку сиденья и выдыхая. Похмелье, которого почти не было, вдруг напомнило о себе легкой пульсацией в висках. Но это была ерунда. Главное — я был на свободе, с деньгами, живой и не стал женихом. Впереди был новый день.