— Это Зверев.

— Александр? — тон сменился на удивленный. — Что-то случилось? Осложнения после первого этапа?

— Нет. Я готов ко второму.

— Ко второму? — профессор хмыкнул. — Вы шутите? Прошло меньше месяца. Организм еще адаптируется. Да и занятость Александр. Запись на три недели вперед, реагенты нужно готовить… Приходите в следующем месяце, мы обсудим…

— Я готов сегодня, — перебил я его. — Прямо сейчас.

— Это невозможно. Я же говорю: очередь, подготовка…

— Я плачу миллион сверху. За срочность и мой личный долг роду Мстиславских после всех улучшений.

В трубке повисла тишина. Слышно было только, как гудит какое-то оборудование на заднем плане. Миллион — это весомый аргумент даже для человека, работающего на Мстиславских, но долг роду это не просто.

— Миллион… — задумчиво протянул профессор. — Сверху прайса?

— Наличными.

Послышался вздох, шуршание электронного графика.

— Вы сумасшедший, Зверев. Вы в курсе?

— Мне это часто говорят.

— Ладно, — голос стал деловым и жестким.

— Жду вас через четыре часа. Ровно в 16:00. Не опаздывать. И не ешьте ничего. Будем ломать вас на голодный желудок.

— Буду.

Я отключил связь. Четыре часа. Я допил чай, глядя на свое отражение в темном стекле выключенного монитора. Обычный парень. Слишком обычный для того дерьма, в которое я лезу.

Включив телевизор, я уставился в какую-то передачу и просто отдыхал мыслями, когда время приблизилось к трем, я щелкнул пультом отключая телевизор и начал собираться.

Через десять минут Цербер уже ревел, разрезая поток машин. Я выжимал из байка всё, на что он был способен, лавируя между рядами. Ветер бил в шлем, но я не чувствовал холода. Внутри меня уже горел огонь нетерпения. Крестовский остров встретил меня тишиной элитных кварталов и тенью вековых дубов. Здесь даже воздух казался другим — густым, пахнущим деньгами и старой магией.

Я свернул на набережную генерала Ермолова. Знакомый серый монолит клиники Генезис, скрытый за глухой стеной, выглядел как неприступный бастион. Никаких вывесок. Только герб Рода Мстиславских на воротах — змея, кусающая свой хвост. Охрана на КПП уже знала, что я приеду. Едва я заглушил мотор, тяжелые створки ворот бесшумно разошлись, пропуская меня на внутреннюю парковку. Я слез с мотоцикла, бросил шлем на сиденье. Руки слегка дрожали — не от страха, а от предвкушения.

Профессор встретил меня в шлюзовой камере, одетый в стерильный костюм биозащиты. Он выглядел так, будто не спал неделю.

— Вы безумец, Зверев, — вместо приветствия бросил он, проводя меня через рамку дезинфекции. — И вы очень спешите жить. Надеюсь, вы не планируете умереть сегодня на моем столе? Это испортит мне статистику.