— … пульс стабилизируется! Давление в норме! Голос профессора пробился сквозь вату. Крышка капсулы с шипением поползла вверх. В лицо ударил прохладный воздух операционной. Я лежал в луже питательного геля, мокрый, как новорожденный, и дышал тяжело, с хрипом.

— Невероятно… — бормотал профессор, светя мне фонариком в зрачки. — Интеграция сто процентов. Отторжения нет. Вы точно человек Зверев?

Я попытался сесть. И тут же понял, что мир изменился. Мое тело стало чужим. Я привык к определенному усилию, чтобы поднять руку.

Тяжесть. Я чувствовал себя так, словно на меня надели свинцовый водолазный костюм. Но этот костюм был под кожей.

— Осторожнее! — Андрей Романович отступил на шаг. — Вы стали тяжелее, Александр. Плюс двенадцать килограммов чистой массы при том же объеме. Плотность ваших тканей теперь… за гранью человеческой нормы.

Я спустил ноги. Встал. Координация была ни к черту. Я качнулся, пытаясь поймать равновесие, сделал шаг и с непривычки слишком сильно ударил пяткой в пол.БАМ. Звук был тяжелым, гулким.

— Я как танк… — прохрипел я. Голос был низким, вибрирующим. Горло саднило.

— Именно, — кивнул профессор, разглядывая меня с опаской. Но сейчас вы неуклюжи, как слон в посудной лавке. Вам нужно время, чтобы привыкнуть под новую массу и инерцию.

Сделал еще шаг, вцепившись в край стола. Металл столешницы жалобно скрипнул под моими пальцами — я сжал их слишком сильно, не рассчитав усилие.

Глухая, тягучая боль в костях напоминала о том, что меня только что пересобрали заново. Ехать в общагу? На скрипучую кровать? Бред. Опять в бреду пить алхимию.

Я посмотрел на профессора.

— Я остаюсь, — сказал я. — Мне нужна палата.

Романов на секунду завис, переключаясь из режима ученого в режим менеджера. Он окинул меня оценивающим взглядом.

— Стационар в VIP-крыле… Это дорого, Александр. Очень дорого. Сутки интенсивной терапии, работа персональной медсестры, препараты ускоренной регенерации…

— Цифру, профессор.

— Пятьсот тысяч рублей за сутки. Плюс расходники часть из которых включена в счет операции.

Я даже не моргнул.

— Согласен.

Через десять минут суета вокруг меня сменилась блаженной тишиной. Меня не заставили идти. Привезли широкое, моторизированное кресло-каталку, в которое я опустился с грацией подбитого танка. VIP-крыло находилось на верхнем этаже. Коридоры были отделаны деревом, свет был мягким и теплым. Палата номер один напоминала номер в пятизвездочном отеле, только напичканный электроникой жизнеобеспечения. Огромная кровать с ортопедическим умным матрасом, климат-контроль, панорамное окно, закрытое сейчас плотными шторами и тишина. Абсолютная тишина.