— Не планирую, — усмехнулся я. — Куда платить?

Мы прошли в его кабинет.

— Восемь миллионов, — сухо озвучил профессор, активируя терминал. — Семь по прайсу, один — за скорость и разогрев реактора вне графика.

Я молчавытянул браслет и вот на стол упали несколько упаковок, поглядев них, удостоверился, что не отдал лишнего, посмотрел на профессора, который тут же убрал деньги в ящик стола.

— Следуйте за мной. Сектор Биосинтез, лаборатория Г-3.

В этот раз мы спустились еще ниже. Воздух здесь был холодным и стерильным. В центре операционной стоял саркофаг, капсула из хромированной стали и бронестекла, больше похожая на пыточный инструмент, чем на медицинское оборудование.

— Раздевайтесь, — скомандовал профессор. — Полностью.

Пока я скидывал одежду, ассистенты готовили фиксаторы. На этот раз это были не ремни. Это были массивные стальные скобы с гидравлическим приводом.

— Второй этап, Александр, — это перестройка костной ткани, — буднично объяснял профессор, настраивая подачу реагентов. — Мы введем вам состав. Это алхимический полимер на основе костной муки высших демонов. Он расплавит верхний слой ваших костей, проникнет в структуру и застынет сверхплотной решеткой.

Он поднял на меня взгляд поверх очков.

— Это будет больно. Наркоз отключит сознание, но ваше тело… оно запомнит эту боль.

Я лег в капсулу.

Щелк. Щелк. Щелк. Стальные наручники защелкнулись на запястьях, лодыжках, бедрах. Широкий обруч придавил грудь, не давая вздохнуть полной грудью. Голову зафиксировали в жестком шлеме.

— Готовность номер один, — голос профессора теперь звучал из динамиков. — Вводим реагент. Я увидел, как по прозрачным трубкам потекла густая, серебристо-серая жидкость. Она выглядела тяжелой, как ртуть.

Игла вошла в вену. Сначала пришел холод. Ледяная волна прокатилась от плеча к сердцу. А потом меня подожгли. Это было не похоже на огонь. Это было похоже на то, как если бы мои кости вдруг стали тесными для меня самого. Внутри, в самой глубине скелета, что-то закипело.

— А-а-а-гххх! — я попытался закричать, но боль превратила крик в сдавленный хрип.

Меня выгнуло дугой. Стальные фиксаторы скрипнули, принимая на себя чудовищную нагрузку.

Казалось, что меня перемалывают в гигантской камнедробилке. Я чувствовал, как реагент проникает в меня, выжигает человеческую слабость и заменяет её чем-то чужим, твердым, мертвым. Боль была абсолютной. Она заполнила собой всё пространство. Не было ни вчера, ни завтра. Была только бесконечная, разрывающая, звенящая белая вспышка.

Сердце колотилось как безумное, пытаясь прокачать загустевшую кровь. Сознание начало меркнуть. Мой разум не справлялся. Он хотел отключиться, сбежать, умереть, лишь бы это прекратилось.