— Физика, Макс, — усмехнулся я, пододвигая к себе огромное блюдо с дымящимися стейками. — Масса, умноженная на ускорение. И немного анатомии.

Я набросился на еду. Мой организм требовал топлива.

— А когда ты в клинч пошел… — восхищенно протянул Валера, поправляя очки. — Это был риск! Реальный риск! Я чуть бокал не раздавил в тот момент! Ты реально псих. В хорошем смысле.

Но больше всего внимания было от девушек. Кристина, та самая хищная брюнетка, пересадила себя поближе ко мне. Она будто невзначай коснулась моего плеча, где под тонкой тканью футболки бугрились каменные мышцы.

— Ты такой… твердый, — промурлыкала она, облизывая губы. Ее глаза были затуманены вином и желанием. — Скажи, а ты везде такой… стремительный, как на арене? Или любишь растягивать удовольствие? Близняшки захихикали, но смотрели на меня не менее жадно. Я был для них трофеем. Свежей кровью в их пресном мире. Я лишь вежливо улыбнулся, убирая руку Кристины, и отправил в рот очередной кусок мяса. — Это зависит от того, стоит ли игра свеч, Кристина.

Вечер перетек в ночь. Строганов был в ударе. Он не просто пил — он правил. Он гонял официантов взглядом, щелкал пальцами, менял музыку.

— Стас! Лед растаял! Новый, живо! Эй, ты! Вино теплое! Неси другое, двенадцатого года!

Я наблюдал за этим цирком, лениво крутя в руке тяжелый бокал с бордо.

— Кирилл, — спросил я, когда он в очередной раз рявкнул на пробегающего мимо сомелье. — Ты им сколько платишь, что они так суетятся? Или ты пообещал чаевые размером с их годовую зарплату? Они же на тебя смотрят как на божество.

Строганов замер с вилкой у рта. Он медленно повернул ко мне голову, и его пьяные глаза округлились в искреннем удивлении.

— Плачу? Чаевые? — он хохотнул. — Зверев, ты сейчас серьезно? Он обвел широким жестом зал ресторана — роскошные люстры, бархатные шторы, антикварную мебель. — Это мой ресторан, Саша. Онегин принадлежит мне.

Я замер с бокалом у губ.

— Твой?

— Ну, технически, семьи, но управляю им я, — он небрежно махнул вилкой, на которой болтался маринованный гриб. — Это моя песочница. Моя гостиная. Моя кухня. Разве ты не знал?

И тут пазл в моей голове сложился. Я вспомнил тот самый столик у окна. Лучшее место в зале.

— Не знал, — честно ответил я.

— Теперь понятно, почему тот столик у окна всегда пуст.

— Именно! — Кирилл самодовольно откинулся на спинку стула. — И если этот столик будет занят, когда я войду… тот, кто его занял, вылетит через окно. Вместе с администратором. Он снова наполнил наши бокалы. — Так что пей, Александр! Ешь! Это все — в моем доме! Мы празднуем твою победу у меня в гостях!