— Пространственный карман? Еще в низу его у тебя заметил, — он присвистнул. — Редкая штука, Саня. И дорогая. Сейчас такие артефакты днем с огнем не сыщешь. Откуда такая роскошь?

Я отправил последнюю пачку в хранилище и выпрямился.

— Наследие, — не моргнув глазом, соврал я. — Семейная реликвия. От прапрадеда.

— Да? — Кирилл прищурился. — И кем он был?

— Полковник Императорской армии, — я посмотрел на него честными глазами. — Говорят, он в этом браслете трофеи из Парижа вывозил, когда наши войска туда вошли. С тех пор и носим.

Строганов уважительно кивнул. Легенда о взятии Парижа и старой военной косточке сработала безотказно. В его картине мира это объясняло всё.

— Уважаю, — серьезно сказал он. — Береги вещь. Память — она дороже денег.

Пока мы болтали, к окошку скользнула Лиса.

— Мои пять, — коротко бросила она, протягивая квиток. — На счет. Кассир пикнул сканером. Деньги ушли ей. Лиса довольно хмыкнула, проверяя баланс на коммуникаторе. — Неплохая прибавка к жалованью, — усмехнулась она, подходя к нам.

Мы вышли из душного здания на ночную парковку. Воздух был свежим, прохладным. Компания мажоров уже грузилась в свои авто. Хлопали двери дорогих Фантомов и Держав, рычали мощные моторы. Близняшки уже сидели в машине Макса, хихикая и махая мне рукой. Строганов размахивал руками, командуя парадом, как фельдмаршал:

— Все за мной! В Онегин! Колонной!

Лиса остановилась у Авроры, на которой мы и приехали.

Я подошел к ней.

— Ну что, поехали? — спросил я. — Отпразднуем.

Лиса посмотрела на меня, потом перевела взгляд на шумную компанию золотой молодежи. На Глеба, который орал что-то про тюнинг, на близняшек, на сияющего Строганова.

— Зверев, — тихо сказала она, качая головой. — Я пас.

— В смысле? — не понял я. — Вечер только начался.

— Не для меня, — она кивнула в сторону лимузинов. — Посмотри на них, Саша. Мне эта компания… поперек горла уже. Слишком много пафоса, слишком мало смысла. Я тут была только ради тебя. Ну, и ради выигрыша, конечно. Наши то уже разъехались, не успели тебя поздравить.

Она улыбнулась, но глаза оставались серьезными. В них была та самая профессиональная отстраненность. Она видела, как меняются расклады.

— Это твой триумф, — продолжила она. — Посмотри, как они на тебя смотрят. Ты теперь для них герой, новая игрушка, загадка. Тебе нужно побыть с ними, стать своим. Это полезно для дела. А я там буду лишней. Буду сидеть с кислым лицом и портить всем настроение.

— Ты никогда ничего не портишь, — возразил я.

— Брось, — она хлопнула меня по плечу перчаткой. — Да и дел у меня еще хватает. Так что развлекайся, миллионер.