Она подняла стопку.

— Не чокаясь. За тех, кто остался.

Я молча кивнул. Мы выпили. Водка обожгла горло, упала в желудок ледяным комом, но тут же взорвалась теплом. Напряжение чуть отпустило. Лиса тут же налила по второй. Выпили снова. Она закусила долькой лимона, поморщилась и посмотрела в темное окно, по которому хлестал дождь.

— Мне было страшно, — вдруг сказала она. Голос был тихим, ломким. — Так страшно мне не было ни разу.

Я молчал, давая ей выговориться. Ей это было нужно.

— Когда ты увел того… в костяной броне… Я думала: всё. Конец. — Она повернулась ко мне, и я увидел в её зеленых глазах влажный блеск. — Я чувствовала его мощь, Саша. Даже на расстоянии. Я думала, что больше тебя не увижу. Что мы найдем только куски твоего тела если сами выживем.

Она потянулась к бутылке, плеснула себе еще, но пить не стала. Просто сжала стекло пальцами до побеления костяшек.

— А потом ты вышел. Весь в черной крови. И эта дыра в плече… Она подняла на меня взгляд. В нем плескалась смесь страха и профессионального, почти болезненного любопытства. — Как? — спросил она. — Как ты смог одолеть Четверку в одиночку? Без поддержки? Что ты с ним сделал?

Я покрутил в руках пустую стопку. Врать Лисе не хотелось. Она была слишком проницательной. Она не готова. Никто не готов.

— Помнишь мой меч? — начал я, выбирая удобную полуправду. — Вольность.

Лиса кивнула, не сводя с меня глаз.

— Артефакт. Но это просто сталь, Саша.

— Не просто, плюс моя антимагия, — я говорил спокойно, уверенно. — И новые аугментации. Вторая процедура в клинике дала мне крепость, что я смог биться.

Я налил себе еще, чтобы смочить горло.

— Ну и зелья, как только я туда пошел я выпил парочку. Если бы не это все вкупе, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

Я залпом опрокинул водку. Лиса молчала. Она смотрела на меня своим сканирующим взглядом, пытаясь найти брешь в моей защите. Она знала про меч. Знала, что я стал сильнее. Теоретически, это могло сработать. Теоретически. Она вдруг подалась вперед, и её взгляд зацепился за мое левое плечо. Полотенце слегка сползло, открывая свежий шрам.

— Это он тебя так? — её голос дрогнул. Она протянула руку и кончиками пальцев, невесомо, коснулась рубца. Её пальцы были холодными.

— Он был быстрым. Чертовски быстрым. Пришлось… импровизировать.

— Импровизировать? — переспросила она, не убирая руку.

— Размен, — коротко ответил я. — Я подставился под удар. Дал ему пробить плечо, чтобы заблокировать его лезвие и подойти на дистанцию удара. Моя рука в обмен на его голову.

Лиса отдернула руку, словно обожглась.