— Ты думаешь, я не знаю, кто он? Я навел справки!

По залу пробежал шепоток. Скандал набирал обороты.

Я спокойно сделал глоток минералки и поставил стакан на стол.

— Это у вас семейное — не уметь проигрывать? — ровно ответил я.

Лицо Никиты пошло багровыми пятнами.

— Ты использовал грязную аномалию! Антимагию, или что там у тебя, блокируя заклинания брата! А сегодня? Рикошет? Удача? Трюкачество!

Он обернулся к публике, раскинув руки.

— Господа! Этот человек — мошенник! Он не воин. Он фокусник, который выезжает на дешевых трюках и удаче. Без своих аномалий он — ничто! Пустое место!

— Заканчивай истерику, Никита, — голос Строганова стал угрожающим. — Ты проиграл пари. Ты отдал часы. Вопрос закрыт.

— Нет! — Воротынский ударил кулаком по столу. — Вопрос не закрыт, пока я не смою этот позор!

Он резко повернулся ко мне. Его глаза сузились, превратившись в две щелки, полные ненависти.

— Я вызываю тебя, Зверев.

В зале повисла мертвая тишина. Это было уже серьезно. Публичный вызов в присутствии свидетелей такого уровня нельзя игнорировать.

— Я требую сатисфакции, — прошипел Воротынский. — Дуэль Чести. До сдачи. Или до смерти.

Я посмотрел на него с легкой усмешкой.

— Опять тир? Или ты карты предпочтешь?

— Нет, — он оскалился. — Ты любишь Яму? Мы пойдем в Яму. Арена. Через две недели. — Он шагнул ближе, понизив голос, чтобы его слышали только мы и ближайшее окружение. — Но на моих условиях. Я знаю твой секрет, Зверев. Ты — маг-аномал. Так вот… Мы включим подавитель. Стационарный артефакт Имперского класса. Он блокирует любую магию.

Он торжествующе улыбнулся.

— Только сталь, Зверев. Посмотрим, как ты запоешь, когда я лишу тебя магии. Я выпотрошу тебя, как рыбу.

В его плане была логика. Для любого мага бой под подавителем — это кошмар. Ты становишься обычным человеком.

Я нахмурился, изображая сомнение.

— Без магии? — переспросил я. — Это… серьезное ограничение.

— Струсил? — тут же взвился Никита. — Конечно. Без своих фокусов ты никто.

— Я согласен, — резко бросил я.

Зал ахнул.

— Но ставки, — продолжил я. — Мне нужен интерес.

— Твоя жизнь, — прорычал Воротынский. — Против того, что я оставлю тебя и твоих убогих друзей в покое.

— Мало, — я покачал головой.

— Ты ставишь свой Космос. Тот пистолет. Он мне понравился.

Никита скривился, но кивнул.

— Идет. Пистолет против твоей головы.

— И мне нужен секундант, — я посмотрел на Строганова. — Гарант, что правила будут соблюдены.

Воротынский фыркнул.

— Кому ты нужен?

Строганов молча допил свой коньяк. Громко поставил бокал на стойку. И сделал шаг вперед, заслоняя меня плечом.