«Собирайтесь. Вы отправляетесь с нами».

«Какова необходимость?» — Теперь изумился Петрос, причём на периферии его подавленного логоса полыхнула корона страха и подозрительности.

На это корпатрициант не ответил.

Отдалился, надел перчатку, поудобнее перехватил винтовку. Он не собирался отчитываться перед неудачником, допустившим проникновение двух недочеловеков в самый центр Новосибирска. А ещё что-то подсказывало Селиванову, что за время общения с синантропами оператор № 53 успел позабыть, на чьей стороне находится. Это предположение тоже требовало проверки…

Дионисий взвалил на плечо полусонную самку. Загудели мышечные усилители, встроенные в охотничий костюм, под ногами хрустнуло стекло. Бродов, первым покинув квартиру, нёс на плече безвольного победителя Лотереи, доставившего команде Артемидия так много хлопот. Впрочем, хлопот приятных.

Сам корпатрициант, многозначительно указав Петросу на выход, последовал за ним.

На прощание мужчина коснулся супруги, ещё не окончательно пришедшей в себя, отправив ей что-то обнадёживающее и успокаивающее. Та закивала, но неуверенно и нервно, словно находилась под воздействием тревожной адреналиновой феи.

Клеоника, как и во время короткого штурма, замыкала шествие. И даже вернула на место дверь, чтобы сцена побоища не была заметна с лестничной площадки.

В подвал спустились на грузовом лифте, вместившем пятерых человек с их опасной ношей.

Всё это время Артемидий внимательно наблюдал за инженером. Но кроме тревоги и шоковых протуберанцев, вызванных атакой членов жюри, дистанционно ничего уловить не мог. Следопыт же, способная помочь в расшифровке настроения, сейчас была плохим помощником — женщина едва держалась на ногах.

Под недоумевающими взглядами случайной семейной пары, только что припарковавшей личный легковой болид, процессия погрузилась в серебристый корпоративный фургон. За руль, как и по дороге в жилой квартал, забрался Дионисий. Рядом умостилась Клеоника. Нелюди были сгружены бок о бок на бортовую скамью, за ними чутко следил сидящий рядом Леонидас. Сам Артемидий, наконец-то снимая шлем и отключая половину боевой электроники костюма, опустился напротив трофеев.

С любопытством, присущем настоящему ценителю фауны, Селиванов уставился на спутницу Сорокина, неожиданно вступившую в Игру. Любопытный экземпляр, определённо симпатичный, хоть и не лишённый присущих недолюдям недостатков. Узкий лоб, слишком широкие бёдра для выведения потомства в примитивных условиях, чрезмерно большие уши. Но с точки зрения обитателя Кольца — того же победителя, например, — пленница наверняка считалась привлекательной. Вероятно, в своё время она даже являлась доминантной особью. Что же вытолкнуло её из стаи? Проигрыш более сильной скуднодухой и изгнание, распространённое в дикой природе?