От раздумий отвлёк новый бой, в который ввязались обитатели Циферблата, такие чужеродные в безупречной чистоте и прохладе «Голиафа». Точнее — очередной этап постоянно бурлящего боя, в который превратилось их перемещение по этажам комплекса.

Йанна отшвырнула разряженный парализатор. Подхватила у распластанного охранника новый: массивный, многозарядный, винтовочного типа. Таким же вооружила и Птицу-Цифру. А вскоре даже пустила в ход старинный чёрный пистолет, отбросив в укрытие отряд полиции, собиравшейся обстрелять террористов газовыми гранатами.

Судья по эмоциональным всплескам, донёсшимся до Петроса, пустышечница кого-то ранила. Причём тяжело, вызвав у оператора № 53 новую волну щемящей боли. Как ни крути, а самка оставалась жестокой и бессердечной зверюгой, миловидной внешне, но совершенно чужой и опасной внутри…

А ещё она беспрерывно вопила. Громко, надрывно, злобно.

Оператор, заткнувший уши обрывками рубашечного рукава, разумеется, не понимал ни слова. Но прекрасно чувствовал, какой безжалостный вал нечистоплотной негативной энергии катится по коридорам, наматывая на свои невидимые серпы всё новые и новые ругательства. Становясь сильнее, больше, голоднее.

Йанна вышагивала по этажам великолепнейшего здания всех Девяти Куполов, и перед ней стелилось воплощённое в речь чудовище — мрачное, подавляющее, гнетущее, наотмашь бьющее щупальцами гнева и отчаянья.

Переполнявшая Йанну злость кипела так шумно и ярко, что выстреливаемые ей фонетические бомбы обладали невероятной силой. При этом целила пустышечница исключительно в охранников и полицейских. Пользовалась речью, как грубым, но крайне эффективным оружием. Люди, вставшие на пути самки без специальных глушилок, валились на пол срубленными колосьями, чтобы ещё через миг уснуть от тазерного залпа. Петрос устыдился, поймав себя на подленькой мысли: он был рад тому, что дурные слова и угрозы нацелены не на корпатрицианта Бродова или него, слабого инженера-носильщика.

Изгнав низменное облегчение, мужчина задумался, как скоро администрация «Голиафа» бросит на драку с недочеловеками более подготовленных воинов? Профессиональных ловчих, следопытов-эмпатов или просто бронированную пехоту, оснащённую вербальными блокираторами? Наверное, уже скоро — бесконечным продвижение пустышечников по кварталам комплекса оставаться не могло…

Корпатрициант, хвала Единому Божеству, пока оставался цел. Насколько видел инженер, осматривая светлый костюм корпоративного босса, даже не ранен. Разве что логосом потух, испытав на себе губительное воздействие дикарской речи. Но старался держаться, и даже ободряюще подмигивал носильщику, когда Йанна вертела живой заслон в разные стороны, и пленникам удавалось встретиться взглядами.