Одно дело, подсматривать за обитателями дикой природы в научно-популярных фильмах. Видеть, как грациозные хищники рвут глупых травоядных на части. Безразлично наблюдать, как льётся кровь. Представлять, как стучат в унисон сердца стаи, когда та широким полукругом заходит на жертву.

И совсем другое дело — лично участвовать в этом неистовом, необузданном и бурлящем представлении; когда логос захлёстывает от рычания и воплей; когда бешено колотящийся cor humanum комком застрял в горле, мешая дышать; когда исторгаемые молодой самкой крики бьют по самому сокровенному, скрытому в подсознании, пугая, угнетая, подавляя…

Начавшаяся битва окончательно сбила Петроса с толку. Наслоилась на страх и усталость, дерзость собственного поступка, полнейшую неопределённость и боязнь разоблачения. Оглушила и опустошила.

Йанна рванулась из кабины так, словно была одна, даже не обернувшись. А ещё — так, будто в холле её вовсе не встречали пятеро вооружённых тазерами охранников, рассредоточившихся вокруг лифта неровным полукругом.

Неужели бешеная самка пустышечника смогла предположить, что по пленному корпатрицианту не станут стрелять? Как такое возможно? Способны ли синантропы выстраивать столь сложные причинно-следственные связи?

Такое смелое предположение путало мысли Петроса, заставляя вспоминать самые яркие научно-фантастические постановки или феи. Падая на гладкий холодный пол, он жмурился, пытаясь найти наиболее разумное объяснение. Вероятнее всего, Йанна просто полагалась на скорость и инстинкт выживания, непревзойдённость которого в животном мире не поставит под сомнение ни одна взрослая особь…

Охранники, расстроив инженера своей предсказуемостью, конечно же оторопели.

Видано ли — сам Леонидас Бродов, правая рука старшего ловчего текущей Лотереи Равновесия! Придушенный, с выглядывающей из-за плеча хищницей, но живой и невредимый. Начнёшь палить, ещё зацепишь ненароком, потом проблем не оберёшься…

Пустышечница этим, безусловно, воспользовалась.

Вытолкнув корпатрицианта из кабины, начала бить из тазера с такой скоростью и меткостью, словно занималась этим с малолетства. Рухнул один охранник, другой. Остальные попытались ускользнуть за укрытия, прячась за колоннами или цветочными кадками, но тварь из Периметра оказалась быстрее. Сразила всех пятерых. И хвала Божеству, что не из своего чёрного пистолета, воняющего смертью, словно музейная гильотина. Паралич — штука неприятная. Но не смертельная…

Поднимаясь с колен и поудобнее перехватывая рюкзаки, Петрос с печалью и состраданием осмотрел пятёрку лишённых сознания мужчин, с гордостью носящих на плечах нашивки службы зоологической безопасности комплекса. Спохватился, заметив, что нелюди снова устремились вперёд, и ринулся следом.