«Социализация высших млекопитающих и иных живых организмов», д. б. н., академик РАН, ректор Российско-Европейского Университета систематики и экологии животных СО РАН Эльдар Котляков, 2064 год.

Нарушить тишину и пошевелиться Яну Погремушку заставил мерзкий паук.

До тошноты гадкое насекомое, здоровенное, наглое и, безусловно, опасное. Спустившееся с пыльного бетонного перекрытия на едва заметной нитке, примерявшееся на левое запястье. Ровно на то место, где верная перчатка с цепким шершавым покрытием была прорвана, обнажая смуглую кожу.

Плавным беззвучным движением поднявшись с пола, Яна перебросила арбалет в правую руку. Дождалась, когда паук спрыгнет на кусок пенобетонного кирпича, и точным ударом ноги раздавила ядовитую гадину, успевшую вскинуть лапы в боевой стойке.

Встряхнулась, наконец-то чихнув. Звонко, от души, от чего стойко удерживалась всю засаду.

Вообще-то в планы девушки входило пролежать без движения ещё минут пятнадцать. Но это скорее для пущей надёжности — переулок остался гарантированно пустым. Все честно выжданные полчаса. Если бы по следам егеря кто-то шёл, она бы наверняка засекла преследователя…

Привалившись к краю оконного проёма, Яна ещё раз внимательно осмотрела подступы к зданию. Никого. Ни любопытных, ни желавших поживиться её снаряжением. Вынула стрелу из титанового ложа, забрасывая невесомое оружие за спину. Болт с зазубренным наконечником вернулся в закрытый набедренный колчан.

Баклажанчик бы такой поспешности не одобрил — факт.

Тот вообще предпочитал выжидать не меньше часа, такой вот шеф был терпеливый. И недоверчивый. Всегда считал, что наиболее вероятный способ для егеря сдохнуть, это наивно и несвоевременно уверовать, что оказался терпеливее того, кто жаждет покуситься на чужое имущество…

— Пусть, — привычно произнесла в её сознании старшая сестра Ленка, чья непростая судьба определила и настоящее, и будущее всей семьи. — Баклажанчика поблизости нет, сестрёнка. А вот ты, Погря, за годы работы на детину-шефа уцелевшая в дюжине индивидуальных вылазок в Заповедник, есть.

Да, она — Погря, была.

Машинально кивнув, Яна согласилась с мысленными доводами погибшей сестры, молчаливые диалоги с которой вела в минуты неуверенности или психического напряжения. Она тут одна. И полагаться может только на себя. И если пятнадцать недосиженных минут будут стоить ей схватки, ну что ж… Проклятый паук!

Подняв с пола рюкзак и осмотрев — не прицепилось ли к брезентовому днищу иных ползучих гадов, — Погремушка забросила ношу на плечо. Поставила арбалет на предохранитель, чтобы случайно не врезали по заднице короткие взведённые дуги, на вид пластиковые, на ощупь — металлические. Память привычно откликнулась маячком-картинкой — Баклажанчик вручает ей оружие, грозное и хрупкое одновременно. На первую самостоятельную вылазку подопечной. Ничего надёжнее и точнее она так подобрать и не смогла. Или не хотела, ведь самострел полностью удовлетворял запросам?