Подтянув себя к тёмному пролому в срезе воронки, девушка шагнула на бетонный парапет, втягивая за собой хвост шнура. Отстегнулась, зафиксировала верёвки вокруг ржавого рельса, как делала ранее. Включила мощный наплечный фонарь. И снова зарядила арбалет полнотелой титановой стрелой.

Впереди лежала тьма, неохотно уступавшая лучу прожектора. Густая, наполненная отзвуками далёкого эха и пульсирующей тишиной, когда подземный лабиринт замирал. Яна почувствовала, как предательски вспотели под перчатками ладони, как противно пересохло во рту.

— Погря, ну ты же кучу раз делала такое, — назидательно прошептала старшая сестра в её голове, стараясь успокоить и поддержать. — Ради меня, сестрёнка, ты же понимаешь?

Она понимала. Прекрасно понимала.

Принцип на Циферблате один — кто сколько побегает и подсуетится, тот столько и получит.

Кто-то зарабатывает на жизнь, торгуя на блошиных рынках. Кто-то вкалывает рикшей, день и ночь набивая мозоли на пятках. Кто-то выращивает дряблые овощи или охотится на крыс, поставляя в магазины свежее мясо. Кто-то поставил на кон жизнь, пытаясь одолеть Лотерею. А она и ей подобные уходят под землю. В опасный и незнакомый мир парниковых, где всё совсем иначе, а зазевавшегося ждёт пуля или укол тазера.

Это её выбор. Её, и Ленки, погибшей больше десяти лет назад…

Яна сверилась с самодельной картой, нанесённой на лист мягкого пластика люминесцентными красками. Спрятала за отворот куртки, двинулась вперёд. С каждым новым шагом гнездившийся под землёй гул становился всё отчётливее, всё жирнее.

Это забавлялись со своими высокотехнологичными игрушками молчуны, искренне полагающие, что живут полноценной жизнью. Пробивающие тоннели, проводящие новые линии подземного транспорта, строящие высокие дома и беспрестанно латающие бронированные Теплицы из полуживой массы активного наноорганизма. Активные и трудолюбивые, как аквариумные хомячки, роющие ходы в горах древесных опилок или вьющие гнёздышки из старых газет.

Но забавными эти «хомячки» кажутся только тем, кто никогда не сталкивался с Лотереей.

Остальным, кого та коснулась хоть краешком траурного одеяния, образ жизни нелюдей забавным или занятным не казался. Домашняя кошка и пустынный тигр тоже выглядят похожими существами. Но если первого ты бесстрашно впустишь в дом, доверяя мурлыкать подле ребёнка и ловить грызунов, то второй безжалостно порвёт твою глотку когтями, вылакав кровь до последней капли.

— Парниковые — не люди, — сказала в голове Погремушки её мёртвая сестра. — И всё, что они делают, от штамповки выродков до охоты на обитателей Циферблата, права на существование не имеет.