Глава 8
Страница 44 из 111
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 8

Страница 44

— Фет, — объявила Ксения Павловна. — «Ночь тиха».

Вышел Илюха.

— Ночь тиха. По тверди зыбкой звезды южные дрожат…

На «тверди зыбкой» он споткнулся, и весь зал подсказал ему хором. Илюха кивнул залу и дочитал до конца.

Захар отбарабанил свое вдвое быстрее, чем надо, и поклонился раньше, чем кончил. Ему все равно хлопали.

Последним вышел Прошка Гусев. Набрал воздуху и звонко объявил:

— И пришли к Младенцу волки!

Ксения Павловна закрыла глаза и вдохнула.

— Волхвы, — подсказала она, не открывая их.

— Волки, — уверенно повторил Прошка. — С дарами.

Зал лег. Петька Гусев сполз под лавку, Федька ткнул его в бок, и оба затряслись. Маннергейм кашлянул в кулак. Анна Францевна прикусила губу, но я видел — смеется. Даже Упырь хмыкнул.

Дорошевич записал.

— И волков принял, — прогудел отец Философ, когда стихло. — Сие и есть Рождество.

Прошка не понял, похвалили его или нет, и на всякий случай поклонился еще раз.

«Мило, и ведь стараются», — пронеслось в голове, пока я глядел на эту картину.

Потом к елке вышли девочки — все в белых платках. Встали в два ряда, мелкие впереди, и ряды тут же зашевелились.

— Не пихайся.

— Сама не пихайся! Ты мне на ногу встала.

— Девоньки, — зашептала младшая Алена из кухонных, с косичкой. — Ой, я слова забыла…

— Рот открывай, — велела Катя, — а там вспомнишь. Дунька, не трясись!

— А юнкер-то смотрит, — пискнула Дуня.

— Не на тебя смотрит, — отбрила ее Катя.

— А на кого? — с обидой покосилась на нее Дуня.

Маннергейм сидел прямо и глядел на елку, но уши у него порозовели.

— Давай, Катька! — гаркнул кто-то из старших.

— Цыц, саранча, — сказал Ипатыч, и стало тихо.

— Варя, — сказала Ксения Павловна. — Начинай.

Варя в заднем ряду покраснела до ушей и тихонько взяла:

— А-а… — И глянула поверх голов, туда, где у окна сидел Костя. Тот так и застыл с кружкой у рта.

Ксения Павловна подняла руку, и девчата запели:

— Рождество Твое, Христе Боже наш…

Начали вразнобой, Ксения Павловна качнула ладонью— и голоса сошлись. У Вари дрогнула нота — она зажмурилась и вытянула.

Со второй строки подхватил Иона, сидя за столом, и девчата продолжили более уверенно.

— Тебе кланятися, Солнцу правды, — грянул весь приют. Васян гудел мимо нот, младшие отставали на полслова, а Яська орал так, что звякали стекла:

— Тебе ведети с высоты Востока.

Даша пела, не сводя с меня глаз, а встретившись со мной взглядом, потупилась.

— Федя, — всхлипнула Дарья Ивановна. — Ангелы ведь…

— Ангелы, — согласился Федор Пантелеич.

Дарья Ивановна плакала, уже не таясь. Федор Пантелеич сопел и делал вид, что глядит в окно. Митрич на своем краю утирал глаза рукавом поддевки.

назадназад
1 ... 42 43 44 45 46 ... 111
впередвперед