Увидев нас, он закончил серию ударов и, воткнув заготовку в чан с водой, повернулся.

— А, это вы, решалы! — его голос был подобен грохоту камнепада, но в нем не было угрозы. На его суровом лице появилось нечто похожее на улыбку. — Ваша мелкая, Шестеренка, уже заходила. Умная девка, черт бы ее побрал! Рассказала, что вы намылились идти против самих Торговых Домов. Храбро. Глупо, но храбро.

— Мы пришли не за храбростью, мастер Громм. Мы пришли за поддержкой, — сказал я, подходя ближе.

— Поддержкой? — он хмыкнул. — Вы сломали монополию «Мясников». Вы вернули в «Наковальню» [Сердцевинную Руду]. Цены упали, работа снова кипит. Вы уже получили нашу поддержку. Любой кузнец в этом квартале нальет вам лучшего пива за свой счет и скинет половину стоимости за работу.

— Нам нужно нечто большее, — вмешался Михаил, и его голос, полный уважения, заставил дварфа прислушаться. — Нам нужно ваше слово, мастер Громм. Слово, которое будет услышано в залах гильдий и дворцах аристократов. Слово Главы Гильдии Кузнецов.

Громм несколько секунд молча смотрел на нас, поглаживая свою заплетенную в косы бороду.

— Так вот оно что. Вы не просто бандитов гоняете. Вы в большую игру полезли. Что ж… — он оскалился в широкой, хищной ухмылке. — Давно пора! Эти торгаши в шелках слишком долго диктовали нам, как ковать металл. Считайте, что мое слово у вас есть. И слово всей моей гильдии. Когда придет время, мы будем там. Любому, кто пойдет против вас, придется сначала пройти через наши горны.

Он протянул нам свою огромную, покрытую шрамами и сажей руку. Мы пожали ее по очереди. Договор, что крепче любой клятвы.

Следующим в нашем списке был Финнеас, гном-инженер.

Его мастерская была полной противоположностью кузнице Громма. Тихая, чистая, наполненная тиканьем часовых механизмов и мягким свечением кристаллов. Сам гном сидел за своим верстаком, склонившись над каким-то сложным устройством, его лицо было скрыто за массивными линзами окуляра-микроскопа.

— Мастер Финнеас? — начал Михаил.

— Пока мастер, но близок к следующему шагу, — отозвался гном, не отрываясь от работы. — А, это вы, друзья нашей дорогой Шестеренки! Она предупреждала, что вы зайдете.

Он выпрямился, сдвигая окуляр на лоб. Его глаза, увеличенные линзами, были полны живого, острого ума.

— Слышал, вы устроили небольшой фейерверк в Золотых Холмах. Великолепно! Я всегда говорил, что проблема «Мясников», это главная проблема Лирия-Порта. Что ж, это замечательно, что теперь она решилась.

Он улыбнулся, и я понял, что с ним нам будет еще проще, чем с Громмом.