— А ты, стало быть, один из них? — продолжил Михаил.

— Был, — Шнырь помрачнел. — Завалил одно дело. Серьезное. На меня повесили долг. Огромный. А потом… Потом мой долг просто продали. «Ночным Весам». Теперь я отрабатываю. Не как член их гильдии, нет. Просто как актив на контракте.

Теперь все вставало на свои места. Он был не просто пешкой. Он был рабом, пытающимся выкупить свою свободу.

— И ты думаешь, что если поможешь нам, они простят тебе этот долг? — спросил я.

— Нет, — он горько усмехнулся. — Но если я приведу к ним людей, которые решат их главную проблему и сделают их богаче и влиятельнее, то возможно, они согласятся принять это, как оплату части моего долга. Может, скостят немного долга.

— Сколько? — прямо спросил Михаил.

— Пятьдесят тысяч золотых, — выпалил Шнырь, и мы с Михаилом переглянулись.

Для обычного уличного NPC это была астрономическая, невообразимая сумма. Это было пожизненное рабство.

Михаил задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Пятьдесят тысяч золотых… За что?

Шнырь на мгновение замялся, его взгляд метнулся к двери.

— Я… я сорвал поставку артефактов для одного из советников герцога. По глупости. Думал, это обычный груз. Оказалось, что нет. Это был заказ для самого Леонардо ди Лирии. Мег чуть не лишилась головы. Чтобы замять дело, она заплатила огромную неустойку, но повесила ее на меня.

Мы с Михаилом переглянулись. История была правдоподобной. И она объясняла отчаяние Шныря. Он был не просто в ловушке. Он был на крючке у самых могущественных людей в городе, а то и в стране.

— Хорошо, — кивнул Михаил, и его голос снова стал голосом исследователя. — А теперь, расскажи нам о торговых домах. Не то, что пишут в хрониках. А то, о чем шепчутся в доках. Борджиа и Валетти. Кто они на самом деле?

Шнырь усмехнулся, уже чувствуя себя в своей тарелке.

— Господа. Вы спрашиваете не о том, кто они, а о том, как они работают. Это две разные системы. Борджиа, это старый механизм, надежный, как дварфийский топор. Бартоломео же, паук. Он сидит в центре своей паутины, которую плел десятилетиями. Его сила в старых связях, в долговых обязательствах, в клятвах верности. Он контролирует традиционные маршруты, у него свои люди в гильдиях, в городской страже. Его контрабанда это классика. Эльфийское вино, нордмаркская сталь. Он избегает рисков. Его девиз «стабильность превыше всего». Он предсказуем. И в этом его сила и его слабость.

— А Валетти? — подтолкнул я.

— Валетти, это новый, блестящий, но крайне нестабильный механизм, собранный из деталей разных конструкторов, — в глазах Шныря появился огонек профессионала, описывающего свою сферу. — Марко он волк. Он не плетет паутину. Он охотится. Его сила в деньгах, в агрессии, в быстрых, рискованных операциях. Он не зарабатывает лояльность, он ее покупает. Он не ищет старые пути, он прокладывает новые. Его контрабанда, это то, за что другие боятся браться. Редкие реагенты из Шрамовых земель, сомнительные артефакты из руин Подгорода. Он не боится рисковать. И в этом его сила и его слабость. Он непредсказуем.