Я уже собирался выйти из игры, дать мозгу отдохнуть, переварить этот невероятный поток информации. Ночь в реальном мире обещала быть короткой. Мой внутренний хронометр, настроенный на офисный ритм, уже сигналил о необходимости сна. Но в тот самый момент, когда я уже почти отдал мысленную команду на выход, интерфейс мессенджера снова ожил. Михаил.

[Лично][Легенда]: Маркус! Только что получил весточку от своего человека. Он передал, что Валетти готов нас принять. В ближайшее время.

Сообщение ударило, как разряд тока. Сонливость и усталость испарились без следа, сменившись ледяной, острой концентрацией. «В ближайшее время». Не завтра. Не послезавтра. Сейчас.

[Лично][Маркус]: Я еще в игре. Где?

Ответ пришел почти мгновенно, словно он только и ждал моего вопроса.

[Лично][Легенда]: Великолепно! Тогда не будем терять ни секунды. Я вхожу. Встречаемся у главного входа в его поместье. Только, Маркус… будь осторожен. Мой источник говорит, что все завертелось и очень быстро. Валетти торопится.

Я закрыл чат и поднялся. Вся расслабленность, весь уют таверны мгновенно испарились. Выйдя из «Последнего Глотка», я оставил за спиной его тепло и безопасность, шагнув в прохладную, полную теней ночь Нижнего Города.

Путь к Верхнему Городу, к поместью Валетти, теперь ощущался совершенно иначе. Это было не просто перемещение по карте. Это было восхождение. Из грязных, честных трущоб в стерильные, лживые дворцы. Воздух становился чище, запахи резче. Вместо вони гниющей рыбы и дешевого пойла, я начал улавливать аромат цветущих в ночи садов и тонкий, почти неощутимый запах озона от магических фонарей. Архитектура менялась. Грубые, функциональные постройки сменялись изящными, почти легкомысленными особняками с большими окнами и светлыми стенами.

Я шел быстро, но не бежал. Мозг, разогнанный до предела, уже просчитывал варианты.

Почему сейчас? Что заставило Валетти, этого гордого, самонадеянного аристократа, так спешить?

Устранение Консула и «Мясников» создало вакуум власти в теневом секторе. Вакуум, который природа, особенно экономическая, не терпит. Вероятно, другие игроки, другие силы, уже начали прощупывать почву, пытаясь занять освободившееся место. Валетти был в уязвимом положении. Его шантажист исчез, но вместе с ним исчезла и предсказуемость. Он стоял посреди рушащегося карточного домика, и мы были единственными, кто предложил ему не просто спасательный круг, а чертежи нового, более прочного здания.

В тот момент, когда я размышлял об этих хитросплетениях, воздух рядом со мной сгустился и соткался в знакомую фигуру. Михаил. Он был уже не в своем бардовском наряде. На нем был строгий, темный дорожный костюм, практичный и неброский. Даже его лютня, убранная в простой кожаный чехол, выглядела не инструментом артиста, а предметом декора.