Я кивнул, и пазл начал складываться.

— Мы думали, что это рычаг давления на самого Валетти, — продолжал Михаил, его голос понизился до заговорщицкого шепота. — Но ведь главным злодеем был Консул! А его больше нет! Он выведен из игры. Это значит, что Валетти и Борджиа, которых он стравливал друг с другом, теперь свободны. Они больше не марионетки. И мы единственные, кто знает всю правду. Мы — единственные, кто может прийти к ним не как наемники или шантажисты, а как освободители.

Я смотрел на него, и в голове моей уже выстраивались новые, куда более сложные и интересные схемы. Мы могли не просто получить награду. Мы могли заручиться поддержкой двух из самых влиятельных торговых домов во всем герцогстве. Мы могли получить доступ к их ресурсам, их информации, их контрактам.

— Да, это определенно меняет наши планы, — сказал я, откинувшись на спинку стула и глядя на Михаила. — Поход в Подгород откладывается. Наша новая приоритетная задача — превратить наших случайных противников в союзников.

— Согласен! — Михаил потирал руки, его воображение уже рисовало картины тайных встреч, благодарных аристократов и щедрых наград. — Представь, какие истории, какие баллады можно будет сложить! «Песнь о Мудром Маге, что распутал сети паука»!

— Только вот Мудрый Маг и Бард-Сказитель вдвоем много не навоюют, — я вернул его с небес на землю. — Нам нужна вся команда. Где Кира?

Энтузиазм на лице Михаила слегка померк.

— А, Кира… — он вздохнул. — Она сегодня не придет. Она в реале, готовится к экзаменам. Сказала, что решила поступать на второе высшее. Что-то связанное с робототехникой и ИИ.

Я кивнул. Мы говорили об этом говорили во время нашего совместного созвона с родителями. Ее отец, Валентин, оказывается, работал над похожими проектами и это вдохновило ее пойти по его стопам.

— Говорит, что в ближайший месяц, а то и два, на нее можно особо не рассчитывать, — добавил Михаил с ноткой грусти. — Экзамены, поступление. Сама знаешь, как это бывает.

Он замолчал, и тишина в нашей маленькой каморке стала тяжелее. Мы снова столкнулись с той самой проблемой, которая разрушила нашу команду в прошлый раз. Реал. Неумолимый, всепоглощающий реал, который всегда, в самый неподходящий момент, напоминал о себе.

— Вот она, наша главная уязвимость, — сказал я, глядя на пустующий стул, где обычно сидела Кира. — Потеря членов группы. Не из-за боя, не из-за конфликта, а просто потому, что у людей есть жизнь. Мы не можем строить долгосрочные планы, если в любой момент наш механизм может лишиться ключевой шестеренки.