— А летального исхода в этом списке нет?

— Элвин!

Я услышал скрип кресла и удаляющиеся шаги.

— Подожди! Пожалуйста, скажи, что с Криденсом? Он жив?

Нуал остановился.

— Да. И он, и Нил Кавендиш. И вся твоя группа. Правда, Кавендиш сейчас под арестом. А остальная группа в Арлиссе, готовится ко второму Испытанию. Оно, кстати, завтра. Удачи.

— Сп-пасибо, — произнес я, закрыв глаза. Все равно ничего видно не было.

И только когда он ушел, я осознал, что забыл узнать, где я. Видимо, не в Арлиссе. Тогда где? В Нуклии?

Жарко не было. Холодно тоже, значит, не Остров. Пахло… свежим постельным бельем. И корицей.

Я откинулся на подушку и попытался расслабиться. Будь что будет.

Зрение вернулось, как раз когда в спальню постучал слуга. Это оказался юноша старше меня лет на пять — серьезный брюнет, которому розовая ливрея удивительно шла. Я сообразил, что рассматриваю его слишком долго, когда он, нервно откашлявшись, спросил, желает ли мастер сначала искупаться или позавтракать?

На меня он ни разу не посмотрел. До тех пор, пока я, все еще отчаянно щурясь, не спросил:

— Скажи, пожалуйста, где я?

Только тогда он на мгновение поднял удивленный взгляд.

— Розовый дворец, мастер. Резиденция Повелительницы.

Я огляделся. Это напоминало спальню где-нибудь в дорогой гостинице. Или гостевую. Стены нейтрального зеленого цвета, мебель такая, что могла бы принадлежать как мужчине, так и женщине. Никаких личных вещей, даже украшений почти не было. Хотя роскошь бросалась в глаза: вот здесь драгоценный молочный дуб, тут золотая окантовка…

Слуга подтвердил мои мысли:

— Ты в гостевых покоях в личном крыле Ее Величества, мастер.

— Спасибо, — я выбрался из кровати, машинально отметив, что одет в черный ночной костюм. А где же тогда мой?

— Мои вещи — где они?

Слуга замялся.

— Уничтожены, мастер.

— Кем? — изумился я.

— Я не знаю подробностей, мастер. Но, вероятно, они сгорели.

— Сгорели, — повторил я. — Что, и артефакты тоже?

Слуга опустил голову ниже.

— Да, мастер.

— Понятно, — пробормотал я. — Что ж, покажи мне купальню.

Ладно костюм, а вот подвеску Шериады и блокнот было жалко. Очень.

Ну что ж, если королева их забрала, то это ее право. Странно, что я вообще еще жив.

Терпкий привкус зелья остался во рту даже после завтрака, а губы я сколько ни тер сначала полотенцем в купальне, потом салфеткой за завтраком, все равно казались накрашенными. Странно, ведь брусника не дает такого эффекта. Что еще было в том нейтрализаторе?

Ровно через час в дверях появился Нуал.

— Отлично, ты готов. Как себя чувствуешь?

— Хорошо, — я заметил, что он усмехнулся.