— Проводи меня к своему брату, дорогая. Сэврорий, желаю удачи. Позови меня на коронацию, будь добр. Там все и обсудим.
С этими словами она исчезла.
Повисла тишина.
Нарушил ее Сэв. Конечно, кто же еще? Он уже вполне пришел в себя. Ногой перевернул тело Антония и от души пнул, выдохнув: «Наконец-то!»
Потом сказал, посмотрев на меня:
— Элвин, тебе, похоже, надо комплексное противоядие на всякий случай выпить, — и растерянно огляделся. — Я прикажу… Когда найду тут кого-нибудь. Эй! Есть тут кто живой? У меня семейная драма, бездна вас всех забери! Я что, должен переживать ее в одиночестве? Где слуги⁈
— А такой был милаха с печатью, — вздохнул Криденс, когда Сэв выбежал в коридор, крича что-то на имперском.
— А ты попробуй его подчини, — бросил Хэв. — Он же теперь император. Важный!
Криденс поморщился.
— Я этой стерве глаза выдавлю, — пробормотала пришедшая в себя Адель. — Элвин! Уговори королеву оставить ее в живых! Пожалуйста! Берган. Ну ка-а-ак? Из всех — обязательно Берган⁈
— Сумасшедший дом, — вздохнул Криденс. — Элвин? Что с тобой?
Я опустился на пол и рассмеялся. И смеялся, пока мне не принесли противоядие, пока вокруг суетились слуги — совершенно не удивленные трупами своих господ.
Пока мы не вернулись в Арлисс.
Меня снова использовали, а я и не заметил. Это же смешно, разве нет?
Глава 16
Магию часто сравнивают с огнем. Или, если книгу пишет волшебник из Средних миров, — со свечой. Банально, согласен, но, как по мне, со свечой стоит сравнивать человеческую жизнь. Многие поэты на Острове так и делают. Моя свеча еле горела, когда я встретился с Шериадой. Но теперь она пылает ярко.
Сравнение, которого не поймут жители Лиона. Они не знают, что такое сумрак комнаты, которую освещают свечи. А мне до сих пор странно пользоваться электричеством. Слишком ярко.
У Криденса тоже было сумрачно — в общежитии, куда он притащил меня буквально на себе. Я дрожал от холода, усталость сделала мир серым. Меня даже не удивило сначала, почему портал открылся в общежитии Криденса, а не в моем.
Каждому курсу и каждой специализации в Арлиссе дается свой особняк. В отличие от демонологов, теоретиков много. Два месяца назад их поступило больше сотни. Их особняк, конечно, был огромным, но, похоже, большую его часть занимала так милая сердцу любого теоретика библиотека. Она была поистине великолепна, и не заметить ее было невозможно, потому что располагалась она по центру здания. А комнаты учеников ютились вокруг, по бокам.
Помню, даже бессилие не помешало мне восхититься количеством книг, пока мы через нее шли. Криденс сказал, так быстрее. Полки как будто упирались в небо, им конца и края не было. И пусто… Как же было пусто и тихо! Еще бы: все на втором Испытании. Тишина звенела в ушах, голова болела.