Она шутила, но по ней было видно, что ей страшно.
— Я увижу тебя снова? — спросил я вместо ответа.
Она рассмеялась, закалывая волосы.
— Ну что ты! Ты на меня в следующий раз даже не взглянешь.
— Алия…
— О, ты запомнил мое имя. — Она наклонилась, быстро поцеловала меня в щеку. — Спасибо, мастер Элвин. И… Не бойся своей красоты, ладно?
Выпалив это, она торопливо выскользнула из комнаты. А я был слишком медленным, слишком сонным. Я ее не догнал.
— Боже, Элвин, — выдохнул Нил. Он ждал меня во внутреннем дворике, рядом с фонтаном. — Ты светишься.
Я поймал за руку пробегавшую миму девушку: она показалась мне похожей на Алию.
Но это была не она.
— Прости, господин, — и ее дрожащая рука выскользнула из моей.
Нил подтолкнул меня к дверям. У него хватило такта не расспрашивать. Впрочем, и он не стремился поделиться со мной своими победами — что ж, мы уже не подростки, чтобы этим хвастаться.
Этой ночью я видел тот старый сон, приснившийся мне еще в поместье Шериады на Острове. Под розовым небом Нуклия всадница в летящих одеждах смотрела на меня сверху вниз, и ее лицо скрывали блики от алого водопада.
— Мне жаль, Элвин, но тебе придется выбирать. Кому ты будешь верен? Мне? Или…
— Тебе, моя королева, — не задумываясь, отвечал я.
Я очень любил ее во сне.
Алия наклонилась ко мне, погладила по щеке.
— Я тебе верю.
Проснувшись, я обнаружил Ори стоящим у моей кровати. Только-только забрезжил рассвет, птицы еще не начали петь, и не все светлячки померкли.
Он осторожно тряс меня за плечо.
— Господин, проснитесь! Вы…
Посреди спальни бил ключом алый родник — как тот волшебный водопад в моем сновидении.
— Вы наколдовали во сне, господин, — объяснил Ори.
— Я?
— И вы светитесь.
Я бросился к зеркалу и чуть не ослеп.
Как?
Глава 4
— Почему у тебя всегда все не слава богу? — поинтересовалась Шериада на языке Острова.
Она только что без всякого стеснения, даже без стука вошла в мою спальню и теперь с любопытством меня разглядывала.
Всего месяц назад я счел бы это не только нормальным — я бы именно этого от госпожи и ждал. Сейчас подобная бесцеремонность обижала — я еле сдержался, чтобы не попросить принцессу выйти и дать мне время привести себя в порядок.
Шериада поморщилась. Может быть, прочитала мои мысли — в Нуклии это была не редкость. К тому же наставник получал куда большую власть над своим учеником, чем даже госпожа над спутником. Не только тело, но даже сознание следовало держать открытым — так звучала клятва, которую, по слухам, приносили все ученики в Нуклии. Это почти как клятва силы — потом и захочешь закрыться от наставника, а не сможешь. Странно, что Шериада ни словом про эту клятву не обмолвилась.