Впрочем, вела она себя тем не менее совершенно бесцеремонно.

— Признаться, я удивилась, когда увидела тебя вчера в доме удовольствий, — сказала она. — Мне казалось, тебе будет проще завязать отношения с кем-нибудь из сокурсниц. Но вижу, ты провел время с пользой.

Как же она меня злила в такие моменты! Два чувства я чаще всего испытывал рядом с ней: раздражение или страх. Сейчас это было раздражение.

— Госпожа, что ты здесь делаешь? — боюсь, голос выдал меня с головой.

Голос и пентаграмма вызова, из которой немедленно выпрыгнул низший демон. Наполовину белка, наполовину змея, зубами он щелкал так, что даже меня проняло, а от запаха дыма запершило в горле.

Шериада в голос расхохоталась, и демон исчез уже в другой пентаграмме, куда сложнее моей. Я по привычке потянулся за блокнотом — зарисовать узор, пока помню. Это было изящное проявление способностей демонолога, а ведь даже умелому магу в Нуклии не положено владеть таким волшебством. Каждому свое: целитель лечит, стихийник обращается к природе, демонолог призывает неземных сущностей и так далее. Шериады это как будто не касалось. Она лечила всех, вызывала бурю и духов изгоняла с одинаковой легкостью. Почему? Что с ней не так?

— Я поняла, следовало постучать, — успокоившись, сказала принцесса. — Прости. А что касается того, что я здесь делаю — Ори меня вызвал. И правильно сделал. Ты себя в зеркале видел?

Я невольно посмотрел на свое отражение. Заспанный, без флера, в мятом ночном костюме, я весь сиял золотым светом. Почти как Нил, когда надел артефакт принцессы. Но Нил — демон, и сиял он алым. Мой свет был золотым, и если честно, вовсе не казался мне ненормальным, учитывая, что маги в Междумирье часто светятся.

— Но, госпожа, разве так не должно быть? Повелительница тоже сияет, и…

— А ты уже сравниваешь себя с Повелительницей? — перебила Шериада.

Ее голос вдруг изменился, сказав, она словно плетью меня хлестнула, и это моментально заставило меня прийти в себя.

— Нет, госпожа, что ты! Я просто…

Шериада изогнула бровь. За окном наконец запели птицы, и солнечные лучи позолотили стены спальни, заставив ярко вспыхнуть рисунок на обоях.

Только принцесса осталась в тени, и мгла вокруг нее казалась живой.

— Нет, госпожа, — повторил я, стараясь держать себя в руках. — Простите… Прости. Ничего подобного у меня и в мыслях не было.

Краем глаза я заметил, как Ори попятился к окну. Шериада же наоборот шагнула ко мне, и тени двинулись за ней следом. Потребовалось все мое самообладание, чтобы остаться стоять: от принцессы тянуло падалью, как от высшего демона. Падалью и морозом.