— Алиане, — Антоний прищурился. — Ее зовут Алиана. Алия — имя человека, рабыни, а она теперь глава высокого Дома. И только посмей разбить ей сердце.
Я улыбнулся. Как это напомнило мне Криденса с Тиной — не передать!
— Никогда.
Заснуть в ту ночь я не смог. Сердце стучало как бешеное. С одной стороны, Тина и мама. Пойду против королевы — и их убьют. С другой, и эта опасность была очень явной — Алия. Я ни на секунду не усомнился в том, что Шериада и правда будет преследовать Алию, которая всего лишь связана кровными узами с волшебницей, посмевшей бросить ей вызов. Убила же она Рэйвена.
Еще я знал, что прятаться вечно Алия не сможет. Не от Повелительницы. И очень понимал ее брата — что он мог подумать, когда узнал, с кем встречается его сестра?
Тем более, когда сама она так беспечна.
Я должен был придумать, как выбраться из этой ловушки живым, свободным и спасти и Тину с матерью, и Алию.
Выход, сколь угодно страшный и противный всем моим убеждениям, напрашивался сам собой.
Глава 13
Не люблю вспоминать эту страницу моей биографии. Даже больше, чем время, проведенное в роли спутника. Раньше я думал, хуже быть просто не может. Что хуже унижения?
Оказывается, стыд. Причем стыд не перед кем-то: его можно пережить. А вот стыд перед самим собой — он страшнее. Если бы я был умнее, если бы проявлял больше наблюдательности, если бы успехи в магии не вскружили мне голову!..
Но что было, то не перечеркнешь. И все, что я могу — не повторять собственных ошибок. И написать о том времени честно, без прикрас. Я был глупым эгоистом, и это жестокая правда.
Итак, шел седьмой день нашей с Криденсом ссылки на Острове. Шериада по одной ей ведомой причине решила, что этого мира с нас хватит, и, по своей привычке, решила объявить об этом лично.
Это она и сделала, вломившись в лабораторию аккурат во время нашего урока по некромантии. Два часа назад мастер Рэми передал домашнее задание от учителя: требовалось собрать из отдельных частей тела труп и оживить его. Мы с Криденсом не пришли в восторг. Ворону наверняка не хотелось пачкаться перед свиданием, а я просто не испытывал ни малейшего желания копаться в человеческих внутренностях.
Насколько же приятнее работа демонолога! Самое неприятное в ней — это пустишь самому себе кровь. Или жертве. Но скорее себе, ведь это легче. И все! Никакой возни с чужой печенью или того хуже — кишками.
За этим «приятным» занятием нас и застала королева.
— Ну что, мальчики, отдохнули?
Криденс как раз пытался уместить мозг в черепную коробку нашего «учебного пособия», а я разбирался с почками. Ни Виета, ни я отвлечься не могли, о поклонах речь тем более не шла.