Я сглупил. Ничего удивительного, что мой портал отследили: я же вдобавок навещал Алию в одно и то же время.

Хорошо, Криденс научил меня в любую секунду, даже во сне окружать себя щитами. А Руадан помог сделать эти щиты прочными.

Проклятье я отразил, а вот клинок отвести не успел бы и мог погибнуть прямо на той пустынной улочке, где у каждого окна в тот момент наверняка застыло по любопытному зеваке.

Если бы из ателье не выбежала Алия и с криком: «Брат, стой!» — не повисла у нападавшего на локте.

Я успел отпрянуть, но его лезвие все еще было направлено мне в глаз.

Брат?

— Он ее ученик, — прошипел маг.

Я не видел его лица под капюшоном. Но даже по голосу мог сказать, что мы не знакомы. А еще — он говорил на высоком нуклийском, языке знати. И не просто знати — высокий нуклийский в разговоре было принято использовать в старейших и, честно говоря, самых помешанных на традициях нуклийских Домах.

— Нет, пожалуйста, поверь, он не шпион, он ей не служит, Тони, пожалуйста!

Все это походило на банальную драму, да еще и с плохими диалогами, и я бы посмеялся, если бы не направленный на меня клинок.

— Кому я не служу?

— Никому! — тут же ответила Алия. Ее трясло, и для меня это было примерно так же важно, как и грозившая мне самому смерть.

— На нем действительно нет печати, — протянул маг. Из-под капюшона сверкнули золотом глаза. — Тогда что тебе нужно от моей сестры, демонолог?

Пока я пытался уложить в голове, что брат моей Алии — маг, да еще и из высокого нуклийского Дома, сама она воскликнула:

— Мы любим друг друга!

Маг хмыкнул.

— Неужели?

— Да, — тихо добавил я.

Очень медленно маг опустил клинок. Потом чуть сдвинул капюшон, чтобы мне было видно его лицо. На Алию он оказался ничуть не похож. Яркий блондин, красивый настолько, что я заподозрил флер. Но нет, ничего подобного — флер всегда видно, если знать, как смотреть. А я к тому моменту уже знал.

— Что ж… Элвин, верно? Думаю, нам нужно серьезно поговорить.

Алия замотала головой.

— Не надо, Тони, пожалуйста!

— Если вы и правда друг друга любите, то кто-то должен ему рассказать. Ты же этого не сделала, да, сестренка? — он перевел взгляд на меня. — Идем. Если не лжешь, я тебя и пальцем не трону.

Я молча присмотрелся к нему. Сильный — теперь я тоже это видел, — спасибо Криденсу, с занятиями он был на удивление настойчив. Впрочем, как и во всем остальном.

Сильный и наверняка опытный. «Пусть, — думал я, — теперь я тоже кое-что могу. В конце концов, он один, а я однажды уже развеял нуклийского мага, который был далеко не слаб».

Тщеславие — не зря его порицают. Кружит голову, как дорогое шампанское.