Фэй и Наила с интересом следили за их дискуссией, но молчали. Фэй поглаживал плечо брата, словно уговаривал успокоиться. Наила время от времени меняла цвет волос от скуки. Когда она остановилась на розовом, в комнату вошел мастер Рэми.

— Да чтоб вы в аду горели, — отозвался он на наше приветствие.

— Это где? — спустя какое-то время, поинтересовался Хэв.

Теперь отсутствие Сэва чувствовалось еще острее. Он бы за словом в карман не полез.

— В бездне у демонов, — перевел Рэми. — И почему мне вечно везет на такие группы?

— Прости, учитель, — насмешливо отозвался Криденс, не отвлекаясь от письма Тине. Писал он его на языке Острова, естественно. И я, подглядев, изумился: как же Криденс умудрился так быстро и так хорошо его выучить? — Что не убили друг друга в первый же день, как тебе того хотелось, — добавил Ворон.

— С одним человеком проще договориться, — отозвался Рэми. — А не с семью волшебниками, из которых каждый себе на уме. Что ж, уведомляю: все вы с сегодняшнего дня официально здесь больше не учитесь. Соберите вещи и чтоб духу вашего завтра тут не было. Мало того что сбежали со второго же Испытания, так мне теперь тонну отчетов писать придется!

— С отчетами я сама разберусь, — услышали мы вдруг музыкальный голос, и Шериада вышла из стены. — Не вставайте, господа, мы не во дворце. Рэми, выйди. Я с тобой после поговорю.

Мастер пожал плечами и скрылся за дверью. Королева заняла его место за учительским столом.

— Рэми уже объяснил, что вы все здесь больше не учитесь? Да? Отлично, — она достала из воздуха резную шкатулку, открыла и вытащила верхний свиток. — Итак… Адель Шэнь. Встань, пожалуйста.

Адель тут же вскочила. И принялась оправдываться:

— Миледи, я уверяю тебя, мой брат не…

— С твоим братом я еще пообщаюсь, — отозвалась королева, и Адель побледнела. — Между прочим, как думаешь, он согласится принять должность королевского судьи? Мне нужен верный волшебник на эту должность. Как думаешь, твой брат подойдет?

Адель покраснела.

— Я… Он…

— Вот это мы с ним и обсудим. А пока… — Шериада взмахнула свитком. Получилось у нее это одновременно и фамильярно, и изящно. — Адель Шэнь, за раскрытие заговора и несомненную верность я возвращаю дому Шэнь все отнятые ранее привилегии. Я расписалась кровью в этом вот свитке, прочти сама, потому что это надолго, а у меня нет времени. Держи свиток.

Красная не то от смущения, не то от стыда или восторга, потому что у Шериады получилось вызвать все это одной речью, Адель подошла и с поклоном приняла свиток.

Первым хлопать начал Криденс. К нему присоединился я, и вот комната утонула в аплодисментах. Изумленная, Адель оглядела всех нас, поклонилась и наконец села на место, дрожащими руками прижимая свиток к груди.