— Тяжело, господин. Мне до сих пор кажется, что я сплю.

Лэйен поставил чашку обратно на блюдце. То слегка звякнуло.

— Значит ли это, что магом тебе быть не нравится?

Я отвел взгляд.

— Да, господин.

— Но почему? Разве это не открывает такие потрясающие возможности? Сила, власть? Тебя это не прельщает?

Я помнил, что было в прошлый раз, когда я ему солгал. Поэтому сейчас ответил прямо:

— Нет, господин. Я не хочу власти.

Лэйен кивнул.

— Чего же ты хочешь, Элвин?

И снова я, пусть и замешкавшись, ответил честно:

— Свободы. Я хочу сам решать, какой будет моя жизнь.

— Полагаю, Шериада тебе этого не позволяет.

— Она объяснила, что свободным я не буду никогда. Что я буду принадлежать или королеве Сиренитти, или Повелителю Руадану.

Принц устало прикрыл глаза, а потом спросил:

— Она не поставила на тебя печать. Не так ли?

— Да, господин.

— И не объяснила, зачем ты Повелительнице, — в голосе принца не было вопроса.

Но я все равно ответил:

— Чтобы быть ее солдатом. Зачаровывать для нее демонов. Зачем же еще?

Лэйен посмотрел на меня.

— Нет, Элвин, ты ошибаешься. Она хочет, чтобы ты был моим солдатом. И зачаровывал демонов для меня. Видишь ли, я обычный человек. Сестра боится за мою жизнь. И боится, что после ее смерти меня убьют. Шериада писала, ты пожертвовал своим будущим ради сестры. Это так?

— Да, господин.

— Забавно. Теперь Повелительница требует от тебя того же, но радиее брата. — Лэйен покачал головой. — Я хочу, чтобы ты знал: мне это не нужно. Как я уже сказал, я не волшебник. Мне не нужны печати, клятвы верности, привязки и прочие глупости, с помощью которых маги самоутверждаются. Мне не служат по приказу, тем более по приказу сестры. Я поговорю с ней, Элвин. Она оставит тебя в покое. Я обещаю.

— Это значит, Шериада меня убьет? — сдержанно уточнил я.

— Нет. Это значит, что ты будешь свободен, как того и желаешь. Шериада не тронет ни тебя, ни твою семью. Обещаю.

— Прости, господин, но я тебе не верю.

Принц кивнул.

— Ты и не должен. Что я сделал такого, чтобы ты мне доверял? Ты сильный волшебник, Элвин, и мне по душе твои взгляды на власть и убийства. Ты уже показал себя в посольстве, теперь позволь мне показать себя.

Принца Лэйена любит простой народ. Обычные люди — чернь для нуклийских волшебников. И, как я позже узнал, любят не просто так: его слова не расходятся с делом. Он буквально с нуля создавал социальные институты для людей в Нуклии и справился с этим отлично. Бюрократии среди обычных людей в этом мире нет. Чего, увы, не скажешь о магах.

Но я достаточно повидал королевских особ, чтобы у меня было с чем сравнивать. Скажем так, у них у всех есть одна характерная черта. Они высокомерны и считают, что мир придуман для их удовольствия. Та же принцесса Элизабет очень бы удивилась, скажи я ей что думаю. Герцогам, принцам, королям — им нравится игра, в которой все крутится вокруг них. Они считают мир такой игрой. И ни за что не захотят ее остановить.