Волк взвизгивал, отскакивал, но это его не останавливало. Впрочем, и неудивительно. Я не знал, как бить, куда целиться. Мои удары были сильными, но наверняка неуклюжими, лишенными цели.

Зверь понял это быстрее меня. Он отскочил, разорвал дистанцию и вместо лобовой атаки двинулся вокруг меня с потрясающей грацией, прижимаясь низко к земле. Его крупное тело было удивительно легким.

Лапа с длинными, острыми как шипы когтями взметнулась, целясь мне в бедро. Я отпрыгнул, почувствовав, как ветер от удара опалил штанину. Вторая лапа последовала за первой — я уклонился снова. Сердце колотилось где-то в горле.

Он не давал передышки. Атаки следовали одна за другой, заставляя меня пятиться, кружить, постоянно быть начеку. Я видел только мелькание серой шкуры, белую полосу клыков, сверкание когтей.

И один из этих когтей все же нашел свою цель. Резкая, жгучая боль пронзила предплечье.

Я вскрикнул и отшатнулся, увидев на рукаве темные полосы, проступившие сквозь ткань. Боль была острой и ясной. Она прочистила голову.

Пришло понимание. Сила у меня есть, а вот умения нет. Значит, нужно менять тактику.

Увидел, как лапа с длинными когтями заносится для нового удара, на этот раз целясь в мое бедро. Вместо того чтобы отпрыгнуть, я рванулся вперед, навстречу опасности.

Острый коготь впился в мышцы, прожигая болью, но я проигнорировал ее. Оттолкнувшись здоровой ногой от земли, подпрыгнул, перекинув ногу через широкую спину волка, и заскочил на него сверху.

Движение было неуклюжим, отчаянным. Я едва удержался, впившись пальцами в густую шерсть. А Зверь взревел, низко и гулко, почувствовав мой вес.

Не давая ему сбросить себя сразу, я протянул руки к основанию мощной шеи и обхватил ее. Пальцы сцепились в замок, предплечья прижались к горячей шкуре. Я повис на нем, вжав голову в плечи, и изо всех сил начал сжимать.

Он взвыл, заглушая все звуки леса, и взметнулся на задних лапах. Мир превратился в карусель из мелькающих стволов и опрокинутых звезд. Волк мотал головой, пытаясь стряхнуть меня — я чувствовал, как играют подо мной мощные мышцы его шеи и плеч.

Потом он бросился на землю, пытаясь раздавить меня своим весом. Воздух с силой вырвался из легких, но я не разжал рук. Ребра пронзила тупая боль.

Тогда он вскочил и понесся к ближайшему дереву, развернулся и с размаху ударился о ствол спиной — прямо с сидящим на нем мной. Взрыв боли в спине заставил вскрикнуть, но пальцы оставались сцепленными.

Я понимал, что если разожму их, то умру, видел перед собой только его шею, чувствовал под пальцами буйное биение артерии. Все мои усилия свелись к одной задаче — сжимать.