Его желтый глаз, светящийся умом, заметил мое движение. Глаз сузился, в нем мелькнула искра осознания, но волк не зарычал, не сделал ни малейшей попытки атаковать.

В его взгляде читалась только изнурительная агония и абсолютное безразличие ко всему на свете, кроме этой травы, которая одна только и могла его спасти.

Я замер в полусогнутой позе, готовый в любой миг броситься бежать обратно в чащу. Но Рванка была так близко, всего в десяти шагах. Я видел ее сочные стебли, обещавшие спасение Звездному.

Собрав всю волю в кулак, сделал первый неуверенный шаг к краю зарослей. Зверь лишь хрипло, с бульканьем выдохнул, продолжая механически жевать и глотать траву. Я опустился на колени и начал быстро, почти яростно, вырывать Рванку с корнями, складывая ее в подол рубахи, которую держал перед собой как импровизированный мешок.

Пальцы дрожали, сердце колотилось так громко, что казалось, его слышит не только волк, но и вся округа. Каждый нерв был натянут как струна, каждое движение было рассчитано на то, чтобы в любой миг сорваться с места и бежать, не оглядываясь.

Но черный волк лишь тяжело дышал, его могучие бока вздымались в неравномерном ритме, и он методично, с видимым трудом поворачивая голову, срывал и проглатывал пучки Рванки. Словно не замечал меня или не видел во мне угрозы, полностью поглощенный своей агонией и инстинктивным поиском спасения.

Через несколько минут, когда понял, что он действительно не собирается нападать, я крадучись, мелкими шажками обошел его по дуге, чтобы добраться до нетронутого участка травы, который он еще не успел опустошить.

С этого нового ракурса я увидел то, что раньше было скрыто тенью и его собственным телом. На боку Зверя зияла ужасная рваная рана размером с три моих головы.

Края кожи и мышц были разорваны, обнажая что-то темное, багровое и пульсирующее внутри. Кровь сочилась оттуда густым, почти черным потоком, заливая слипшуюся шерсть и расширяя темное пятно на земле под ней.

Меня передернуло от внезапного, холодного ужаса. Рванка, если ее съесть, тоже помогала с кровотечениями, но никакие объемы съеденной травы не помогут залечить это. Он истекал кровью, и он умрет. Скоро.

Мысль была холодной, безжалостной и абсолютно четкой. Запас травы набран приличный — пора уходить, пока не стало слишком поздно.

Я уже сделал шаг назад, готовый развернуться и бежать, как вдруг мой взгляд упал на живот волка. Раньше я думал, что это просто мощное телосложение, но теперь стало ясно. Живот был раздутым, тяжелым и округлым, неестественным для хищника. Это был не просто волк. Это была волчица. Беременная.