Он снова перевел взгляд на тушу, и в его чертах читалась та же безжалостная, прагматичная решимость, что была в голосе.

— И мне тоже. Довольно полагаться на твои скудные объедки. Чтобы восстановить хоть часть сил, чтобы затянулись внутренние раны и система стабилизировалась, мне нужна настоящая, плотная, высокоэнергетическая пища. Я не использовал Пламя раньше… боялся, что маги из города, их сенсоры, почуют даже малейший всплеск. Теперь они ушли. Действительно ушли, я проверил. Так что риск минимален.

Пламя продолжало гореть ровным светом, почти не колеблясь. Озаренная им часть пещеры казалась нереальной, вырезанной из другого пространства.

Из любопытства и неверия я осторожно поднес руку ближе, почти к самому краю белого сияния. И не почувствовал ни малейшего жара, ни даже легкого тепла, однако пальцы скрутило болью, будто по ним врезали молотом.

Зашипев, я отдернул руку. Звездный усмехнулся.

Прошло минут пятнадцать. Белое пламя внезапно погасло, словно его и не было, не оставив после себя ни дыма, ни углей. Звездный тяжело вздохнул, его рука бессильно опустилась на колено. Казалось, он потерял последние силы.

— Тратить столь чистую энергию на какого-то низшего, одичавшего Зверя… — пробормотал он с глубоким отвращением. — Противно. Унизительно. Но… выбора нет.

Он несколько раз поводил указательным пальцем в воздухе перед собой, будто прочерчивая невидимые схемы или проверяя что-то. Затем с трудом повернул ко мне голову.

— В твоем хозяйстве есть нож? Острый. Большой.

— Конечно, — ответил я, немного ошарашенный неожиданным вопросом. — На кухне. Большой разделочный, для мяса и костей.

— И что же ты стоишь, рот разинув, как рыба на берегу? — его голос резко взвизгнул от нетерпения, заставив меня вздрогнуть. — Беги! Тащи его сюда!

Я рванулся прочь из Берлоги. Пулей выскочил из ямы, промчался через спящий лес, через темное поле и, запыхавшись, забрался в тихий дом. Схватил с кухонной полки знакомый тяжелый нож с широким, слегка изогнутым лезвием и массивной деревянной ручкой и так же стремительно помчался обратно.

— Вот, — выдохнул я, возвращаясь в пещеру и протягивая нож рукоятью.

Звездный выхватил его почти силой.

— Тушки свежевать, разделывать умеешь?

— Только кронтов, — признался я, чувствуя себя неловко. — Они маленькие. Да и то, нечасто.

— Анатомия та же. Сухожилия, суставы, фасции. Принцип тот же, только масштаб иной. — Он кивнул в сторону туши. — Освежуй этого. Отдели хотя бы один окорок.

Я взял нож обратно, но он не отпустил рукоять сразу. Пальцы сжали металл у основания лезвия, и по всей длине стали пробегать слабые, почти невидимые белые искры, похожие на миниатюрные молнии. Они сконцентрировались на режущей кромке, и на секунду она засветилась тусклым белесым светом. Звездный отпустил нож.