Гриша кивнул уже более энергично; деловой настрой возвращался к нему, сметая усталость и разочарование.

— Без проблем! Понял, все понял. Уединение, концентрация — это я понимаю. После таких высот, после такого рывка подготовка на новом уровне нужна без вопросов. Ты дай знать, когда решишь снова на ринг выйти, или когда тебе что понадобится, — я все организую. В мгновение ока. Лучших соперников, самые жирные ставки…

— Организуешь, — согласился я.

Потом полез во внутренний карман куртки, где лежала пачка бумажных рублей — половина от моего сегодняшнего выигрыша в турнире, аккуратно перевязанная грубой бечевкой. Вторую половину я уже отдал как и договаривались Старому.

Пачка денег легла на стол между нами. Гришка уставился на них, потом резко перевел взгляд на меня, и его глаза округлились.

— Это… что это? — пробормотал он, не протягивая руки.

— Компенсация за простой, — сказал я. — Дал бы больше, но больше у меня пока что просто нет. Приглядывай тут за обстановкой. Мы с тобой, думаю, скоро встретимся.

Я видел, как его глаза загорелись при слове «мы». И конечно, при виде такой ощутимой пачки денег, просто оставленной на столе. Он был прагматиком до мозга костей, и такой жест говорил ему куда больше любых клятв в верности или дружбе.

— Да ты… Саш, я… — Он все же растерялся, что для него было редкостью. Потом взял деньги, не отсчитывая, не проверяя, просто взял и положил их перед собой, прижал ладонью, как будто боялся, что они улетят. — Спасибо. Ты далеко не первый боец, с кем я работаю, но еще никогда это не было так увлекательно и так прибыльно! Ты дай знать — я буду готов. В любое время. Днем и ночью. У меня тут все схвачено будет, информация, люди, все.

— Я дам знать, — пообещал и поднялся с табурета. — А теперь мне нужно идти.

Гриша кивнул, уже совсем другим человеком: собранным, деловым, с горящими глазами. Его усталость как рукой сняло. Перед ним лежала пачка денег и перспектива работы с человеком, который только что вошел в высшую лигу.

— Иди, иди. Не задерживайся. О делах не беспокойся. Я все тут приберу, наведу порядок, контакты обновлю. Все будет к твоему возвращению.

Я повернулся и пошел к выходу, слыша, как Пудов все-таки начал шелестеть купюрами. Мне было все равно, на что он их потратит в итоге. Главное — он был снова в игре и на моей стороне.

Я вышел на ночную улицу, вдохнул полной грудью прохладный осенний воздух. Небо где-то высоко над крышами было черным, беззвездным, затянутым городской мглой.

Пальцы в кармане куртки нащупали холодные, твердые контуры ключей от квартиры Червина. Одна глава — глава бойца-одиночки — заканчивалась здесь, на этом пороге. Другая начиналась прямо сейчас, в этой ночной тишине. Глава наследника, который готовился к войне на два фронта: внутренней — в банде, и внешней — за пределами известного ему мира.