Идеальный подходящий, чтобы размазать «выскочку» и доказать всем тщетность амбиций Червина.

Люди словно по команде начали расчищать пространство прямо перед деревянным постаментом, отодвигая пустые ящики и бочки, образуя импровизированный неровный круг диаметром метров десять.

Я спрыгнул с ящиков, не дожидаясь формального приглашения или команды. Куртка, натянутая на влажную рубаху, мешала движениям. Я снял ее одним резким движением и бросил к ногам Червина на помост, оставаясь в одной тонкой, промокшей от пота и натянутой, как барабанная кожа, рубахе.

Костя с другой стороны круга тоже неспешно скинул свою телогрейку, оставшись в простой серой косоворотке, которая обтягивала мощный торс. Его мышцы не были такими рельефными и выпуклыми, как мои, высушенные отсутствием нормальной еды, но в них чувствовалась сила, выкованная в реальных драках.

Он медленно, размеренно потянул шею из стороны в сторону, разминая связки, его взгляд был спокоен, сосредоточен и абсолютно пуст. Ни тени презрения, ни злобы, ни азарта. Просто профессионал, выполняющий конкретную, понятную задачу: нейтрализовать угрозу и доказать точку зрения своего босса.

Червин, оставшись на возвышении, посмотрел на нас обоих по очереди, потом перевел свой тяжелый взгляд на замолкшую толпу. Его голос, низкий и густой, гулко прокатился под закопченными сводами склада:

— Бой до потери сознания, явной неспособности продолжать или добровольного признания поражения. Никакого смертоубийства. Никакого оружия — только руки, ноги и собственная сила. Вмешательство третьих лиц карается немедленно. Вопросы есть?

Костя молча кивнул, приняв низкую, устойчивую классическую боевую стойку. И запустил интенсивную циркуляцию энергии по своим мощным Венам, готовясь к резкому усилению скорости и силы.

Я просто встал прямо, расслабив плечи, опустив руки свободно вдоль тела. Моя стойка не была боевой в общепринятом смысле. Просто позиция готовности ко всему сразу — к атаке, к защите, к стремительному перемещению.

Червин выдержал долгую, тягучую паузу, убедившись, что все внимание в ледяном помещении приковано к нам двоим в этом пыльном круге.

— Начинайте.

Слово еще висело в ледяном воздухе склада, а Костя уже начал движение в мою сторону. Вот только и я в этот момент оттолкнулся от бетонного пола всей стопой, выбросив себя вперед.

Пол под моей ногой не треснул, но глухой, плотный звук удара отозвался по всему складу, заглушив на секунду остальные шумы. Не изящный бросок, не финт, не техничный боевой прием.

Это было прямое, примитивное ускорение, какое бывает у разъяренного зверя, решившего сбить добычу с ног одним мощным толчком.