Червин не стал вступать в словесные препирательства о вероятностях. Медленно повернулся ко мне, и в его темных глазах был немой вопрос. Он ждал моего подтверждения.

Я встретил его взгляд и кивнул. Четко, без колебаний. Конечно, я не был на пике Вен на самом деле. Зато находился на начальной стадии Плоти Духа, со времени турнира преодолев не одну стадию, а две. И если уже тогда я мог, пусть и не без труда, побеждать пиковые стадии, то теперь и подавно.

Получив ответ, он повернулся снова к Ратникову и к затихшей, затаившей дыхание толпе. Его голос стал тише, но от этого только весомее.

— Хорошо. Давай проверим. Устроим открытое испытание. Прямо здесь, перед всей братией. Пусть мой сын покажет, на что он способен. Если врет или преувеличивает — он получит по заслугам, а я публично, перед всеми, признаю свою ошибку, слепоту и отступлю от всех претензий на руководство. Если же он говорит правду…

Червин сознательно оставил фразу неоконченной, но смысл был понятен и так: тогда все претензии Ратникова будут отозваны.

Ратников замер, его светлые глаза блеснули холодным, азартным огоньком. Это был риск, но и колоссальная возможность. Унизить Червина окончательно, наглядно, физически доказав, что его «сын» — жалкий шарлатан или в лучшем случае середнячок.

Нужно было только выбрать подходящего бойца.

— Открытое испытание? — Ратников улыбнулся, и эта улыбка была полна холодного удовлетворения. — Почему бы и нет. Правда, как говорится, всегда на стороне реальной силы. Выходи, Костя. Покажи нашему юному гению, что такое настоящая, выстраданная мощь.

Из плотной группы людей, лояльных Ратникову, шагнул вперед мужчина лет тридцати пяти. Коренастый, с бычьей, короткой шеей и щетинистыми, почти белыми от ранней седины волосами, стриженными почти под ноль.

На нем была простая потертая рабочая одежда: засаленная телогрейка и грубые штаны, но по его осанке, по тому, как он легко, почти пружинисто и бесшумно ступал по бетону, было сразу видно — это не грузчик. Это был профессионал высокого класса, привыкший к боли, дракам и быстрому принятию решений.

Я включил духовное зрение. Его Вены были невероятно плотными и яркими, густой паутиной оплетающими тело и сходящимися в центре груди в тугой, готовый вот-вот вспыхнуть и преобразоваться клубок энергии.

Это была самая грань, последний рубеж перед формированием полноценного Сердца Духа. Даже чуть выше, чем у Старого. Опытный, наверняка техничный и хладнокровный боец, сравнительно молодой и свежий, находящийся в полушаге от качественного скачка в силе и статусе.