Кивнул окружающим, извиняясь без слов, и двинулся к постаменту. Они расступались, давая дорогу.

— Всё, разойдись, — бросил Червин толпе, но уже менее жестко. — Зрелищная часть закончена. Завтра вечером в «Мишке» всем быть к восьми. Устроим праздник в честь моего блудного сына. Я проставляюсь. А сейчас у меня с ним дела личные.

В толпе пробежал одобрительный, уже более расслабленный гул. Кто-то крикнул «Ура, Иван Петрович!», кто-то свистнул, люди начали расходиться, сбиваясь в небольшие группы и оживленно обсуждая только что увиденное, споря о деталях удара и предвкушая завтрашнюю гулянку.

Я надел куртку и подождал, пока Червин, слегка пригнувшись для баланса, спустится с неустойчивой конструкции из ящиков, и мы вместе направились к выходу, минуя группки еще не разошедшихся бойцов. Они кивали нам, уважительно расступаясь.

Мы вышли на морозный воздух. Червин, не говоря ни слова, свернул в узкий темный проулок между двумя высокими кирпичными складами, остановился, обернулся ко мне, упершись спиной в грубую кирпичную кладку.

Его лицо смягчилось, морщины вокруг глаз стали чуть глубже.

— Не ожидал, — сказал он просто, без предисловий. — Честное слово. Думал, справишься, покажешь класс. Но чтобы так… Это было мощное заявление, Александр. Громкое и наглое. И они его услышали. Все.

Он похлопал меня по плечу единственной левой рукой, и этот жест был уже не публичным, рассчитанным на зрителей, а почти отеческим — коротким и твердым.

— Прогресс за месяц невероятный. Явно не на одной удаче. Пилюли сработали, как ты и предсказывал.

Я кивнул, принимая похвалу, но не задерживаясь на ней, не давая ей размягчить концентрацию. Похвала была приятна, она грела изнутри, но это не цель. Цель была впереди.

— Спасибо, — сказал, смотря прямо на него. — Без вашей помощи такого рывка бы не было. А что дальше? Теперь, когда я ваш официальный «сын» и вся банда это видела и слышала… Какие планы? Что от меня ждут, кроме демонстрации силы на сходках?

Червин прищурился, изучая мое лицо, вглядываясь в глаза. Потом медленно выдохнул. Из его рта вырвалось густое, белое облачко пара, повисшее между нами.

— Планы… — он произнес слово с оттяжкой. — Теперь ты объявленный, пусть и между строк, наследник. Значит, статус обязывает. Сидеть в моей квартире и ждать, пока пилюли принесут, уже не выйдет. Я буду посылать тебя с людьми на разные задания. Нужно, чтобы вся банда видела и понимала: ты не просто талантливый дикарь из леса. Ты можешь руководить маленькой группой, можешь действовать по обстановке, можешь приносить реальную пользу общему кошельку. И можешь побеждать не только в честном, предсказуемом бою один на один.