Я смотрел на него не отрываясь, и во рту вдруг стало горько и противно от приторно-сладкого вкуса леденца. Мне не было жалко Федю. Совсем. Ни капли. Он это заслужил.

Заслужил каждым своим издевательством, каждым ударом, каждой подлой выходкой. Мир, в который он так слепо и жестоко стремился, который превозносил над всем деревенским, взял его, вошедшего через подлый донос, и медленно, но неумолимо перемолол в труху.

И теперь он был здесь — жалкий, разбитый, одинокий, всеми отвергнутый кусок былой злобы. Таков был его выбор. Его путь. И таков был его закономерный, логичный конец.

Я проводил глазами Федю и еще несколько минут стоял в тени подъезда, наблюдая, как последние ученики скрывались за тяжелыми дубовыми дверями академии. А потом заметил ее.

Фая шла с другой стороны площади. Не одна, а в небольшой компании: две девушки в таких же добротных шубках, как у нее. Они о чем-то оживленно болтали, смеялись, как и в прошлый мой визит сюда. У нее все было в порядке. Но не только это привлекло мое внимание.

Я рефлекторно сузил глаза, активируя духовное зрение. Внутри нее, четко и ярко, горели Духовные Вены. Не те скупые ручейки, что пульсировали в ней на плацу в деревне во время нашего боя. Это была развитая, разветвленная сеть, похожая на корневую систему мощного дерева.

Каналы пульсировали ровным уверенным светом, от центра груди расходясь к конечностям. Средняя стадия. Твердая, стабильная средняя стадия Вен Духа. Всего за несколько месяцев.

Для такой юной девушки, в академии, где, как я понимал, имелось много конкурентов из магических семей, у которых гораздо больше ресурсов, — это был поразительный результат.

В этот самый момент, как будто почувствовав мой прошедший через мир Духа взгляд, Фая резко повернула голову. Ее глаза метнулись по площади, изучив толпу прохожих, и на секунду зацепились за мою фигуру, стоящую в глубокой тени подъезда.

Ее улыбка не пропала, но в глазах мелькнуло мгновенное, чистое удивление. Она что-то коротко сказала своим спутницам и, оставив их у ворот академии, быстрыми легкими шагами направилась ко мне через мощеную площадь.

Убегать или притворяться, что не узнал, не имело смысла. Да и не хотелось. Я вышел из тени навстречу, выбросив палочку от леденца в желоб водостока.

Она остановилась в двух шагах, ее взгляд пробежал по моему лицу, скользнул по рваной, не по сезону легкой рубахе, торчащей из-под старой куртки.

— Саша, — улыбнулась она. — Ты в городе. Хорошо выглядишь.

— Ага, — подтвердил, кивнув. — Ты тоже хорошо выглядишь. Твои опасения, похоже, не оправдались. И прогресс Духа чувствуется.