За пару секунд я прошел двадцать вторую позицию третьей главы. Без малейших усилий, продолжая лежать ничком на дне оврага. Мышцы на руках и спине сами собой напряглись в нужной последовательности, тепло разливалось по предписанным маршрутам.
Затем двадцать третью. Поток лишь усилился. Теперь горело все тело, каждый мускул отзывался наслаждением от уплотнения и развития.
Дальше началась боль. Не острая, а давящая, как если бы тело накачивали насосом до предела. Мышцы горели, сухожилия натягивались, грозя лопнуть. Чисто по ощущениям я понял, что буквально стал больше: мокрая рубаха обтянула все так плотно, что ткань лопнула и разошлась по швам.
Но через эту боль и это разбухание я успел пробиться к финалу двадцать четвертой позиции. Последней схемы третьей главы. Циркуляция замкнулась, создав устойчивый, мощный контур внутри мышечной массы.
Пиковая стадия Плоти Духа.
Я почувствовал, что сжался обратно после того, как мышцы стали плотнее и тверже. На этот раз не просто стали сильнее — сложилось впечатление, что сама их структура изменилась: каждый пучок стал тугим, как трос.
Но и этого оказалось недостаточно. Энергии Камня было слишком много. Ей стало тесно в мышцах, и она прорвалась глубже. В скелет.
Ведомый инстинктом и памятью схем из книжки, которые, даже не имея к ним доступа, я прорабатывал и запоминал наизусть, начал циркуляцию в соответствии с четвертой главой книжечки.
В этой главе не было каких-то специфичных траекторий циркуляции духа. Она была одна на всю главу и представляла из себя очень длинный цикл, проходящий, по сути, через каждую кость тела. А к правильному положению тела на каждой позиции и определенному времени, что это положение нужно было удерживать, прибавлялось то, что в пояснениях на полях называлось взрывной закалкой.
Есои точнее, Дух, циркулирующий по телу, следовало «подрывать» внутри костей, сухожилий и связок с определенными интервалами и силой, чтобы таким образом они становились более прочными, упругими и плотными.
И если в третьей главе каждая позиция занимала в среднем по восемьдесят-сто ударов сердца, то есть около минуты, то в четвертой главе уже первую позицию нужно было удерживать целых шестьсот ударов сердца, и с каждой новой позицией (а всего их было тридцать две), время удержания увеличивалось.
Тем не менее бушующему Духу из Камня Зверя было плевать на правила. Игнорируя все интервалы, длительности и интенсивности, он почти что вгрызся в мой скелет и начал наполнять его собой с немного пугающей «настойчивостью».
Однако почти сразу возникло новое, фундаментальное ощущение прочности. Как будто мой костяк превратился в стальной каркас, а связки и сухожилия — в стальные же канаты. Боль в сломанном ребре сменилась зудом, а затем ощущением стягивания: кость срасталась, скрепляемая этим внутренним напором.