Искра «спала», вошла в период восстановления. Между активациями должен пройти определенный промежуток — час, два, может больше. Пока внутренние резервы, сама ее природа не восстановятся до следующего цикла.

Я не расстроился. Наоборот. Это была система, логичная и предсказуемая, а не каприз или случайность. А систему можно изучать, тестировать, подстраивать под себя и применять с максимальной эффективностью.

Чтобы не терять время попусту, пока тело отдыхало от манипуляций с высшей магией, я начал отрабатывать физические позиции из книжечки Звездного. Сосредоточился на самых сложных переходах между позами последней части третьей главы, стараясь добиться идеальной плавности и точности в каждом движении, чувствуя, как Дух циркулирует по телу.

Мысли, отвлекаясь от Ани и искры, вертелись вокруг сугубо практических задач: нужно будет обязательно попросить у Червина новую партию пилюль. Не только для обычных тренировок и роста стадии Плоти, но и как стратегический резерв на случай вынужденного использования искры в реальном столкновении.

Я успел сделать три полных, медленных и выверенных цикла поз, когда раздался стук в наружную дверь квартиры. Подошел к двери, откинул тяжелый железный засов, скрипнувший на всю прихожую, и потянул дверь на себя.

В проеме стоял мальчишка лет четырнадцати, тощий, как жердь, утопавший в огромном, потрепанном полушубке. Шапка-ушанка съехала ему на ухо. Его широко-раскрытые, испуганные глаза метнулись по моему лицу, потом вглубь квартиры, и он выпалил, не переводя дух:

— Иван Петрович вас к себе требует.

И даже не спросил, тот ли я. Просто выкрикнул поручение и, не дожидаясь ответа, развернулся. Его стоптанные валенки зашлепали по деревянным ступеням вниз, звук быстрых шагов таял в глубине подъезда.

Причину вызова придумывать было не нужно. Червину наверняка интересно, как прошла моя встреча с Игорем, раз вчера я не удосужился к нему явиться. Что же, пускай.

Захлопнул дверь, щелкнул внутренним замком. Переоделся за минуту: сбросил тренировочные штаны, натянул темные шерстяные, простую, но чистую рубаху, сверху накинул плотную куртку. Вышел, тщательно закрыв дверь.

Дорогу до «Косолапого Мишки» я знал уже наизусть — каждый поворот, каждую выбоину. Трактир был открыт, но в этот утренний час казался вымершим.

Воздух пах кислым пивом, печным дымом и влажными опилками. За стойкой, облокотившись на грязную столешницу, дремал бородатый мужик. Я прошмыгнул мимо него, не привлекая внимания, вглубь зала, и дальше в коридор — к потайной двери кабинета Червина.